Я не хочу свободы

Глава 2.2

Разговор с Аней не приносит душевного спокойствия.

Я выключаю ноутбук, решая, что на сегодня дела в офисе завершены: сидеть дальше в одиночестве нет никакого настроения. Помещение мы снимаем одно на двоих с моих однокурсником, Маратом, и сегодня его не будет весь день. Он работает на полиграфе: в отличии от меня, мужчина предпочитает технику. Но один только детектор лжи, даже такой крутой, как “Риф”, без грамотного специалиста не позволит выявить, правду ли говорит человек или нет. Именно поэтому клиентов у Марата ничуть не меньше, чем у меня.

Я заглядываю в его расписание, оставленное на столе, и понимаю, что в ближайшие пару дней мы вряд ли пересечемся: ни одного свободного окошка. Хлебный у кого-то будет месяц.

Выключаю везде свет, ставлю офис на сигнализацию и звоню риелтору: утром я выбрала две квартиры, которые хочу посмотреть.

Первая находится недалеко от работы, и я принимаю это за хороший знак. Три шестиэтажных дома из желтого кирпича находятся вдали от дороги, а окна двора выходят на небольшой подлесок. Поднимаюсь следом за женщиной на третий этаж и, разуваясь, захожу внутрь. Светлая просторная прихожая, из которой видно большое окно на кухне и в гостинной. Мебели почти нет, на светлых полах едва заметна пыль. Риелтор спешно проходит вперед, открывая окна: застоявшийся воздух заставляет чихать ее и меня, что слегка портит впечатление.

— Дом новый, в квартире никто не жил. Хозяин себе три купил, эту и в соседнем подъезде две. Одна с мансардой даже…

— А ее можно посмотреть?

— Да, но та дороже, — сразу предупреждает женщина, оценивающе разглядывая меня. Она похожа на мою школьную директрису: блузка с большим бантом на шее, темно-синий пиджак, брюки.

— Насколько?

— Пятьсот. Но там и площадь побольше, и лоджия хорошая…

Прикидываю, сколько выйдет с продажи моей, и сколько — лежит на счету, и киваю. Придется затянуть пояса, но если квартира того стоит, то плевать.

Открываем дверь с номером сорок пять, и я понимаю: это оно. То, что мне нужно. Прохожусь, касаясь стен: декоративная штукатурка «мокрый шелк», серо-голубых тонов. На большой кухне установлен гарнитур цвета морской волны.

— Здесь тоже не жили, но ремонт делать начали.

— Понятно, — киваю, слушая ее в полуха. Главная моя цель — мансардное окно, наклонное, большое, без занавесок. Я останавливаюсь перед ним и вижу, как плавно приземляется на стекло пестрый кленовый лист, а потом медленно скользит, срываясь вниз.

— В спальне еще такое же окно. Будете смотреть?

Я киваю, проходя в другую комнату. Небольшую, пустую, но очень уютную. Кровати нет, но на полу — черно-белый икеевский ковер, выкрашенные в молочный цвет стены, а на окне — легкая тюль, которую придерживает подвязка.

— Ну как?

— Когда мы сможем ее оформить?

К сожалению, переехать прямо сейчас не получится, как бы по-детски мне этого не хотелось. Я уже представляю, где смогу разместить свой шкаф с книгами и письменный стол. Остальную мебель нужно будет покупать под квартиру, больше ничего из старой жизни забирать я не хочу.

Вношу задаток, подписываю договор, и мы расстаемся с риелтором, довольные друг другом. На улице снова моросит: этот заунывный дождь, затянувшийся с середины лета, прекращается не больше, чем на пару дней, а потом затягивает заново, с удвоенной силой.

«Это просто Питер какой-то», — вспоминаю слова Адама и морщусь.

Машину я оставила на стоянке возле магазина, побоявшись, что не смогу найти место в узком пространстве дворов. Идти туда минут пять, не больше, но даже этот отрезок пути придется преодолеть по лужам.  

Риелтор проезжает мимо, просигналив, и если бы не этот жест, я бы не заметила машину, неторопливо двигающуюся за нами.

Поначалу я думаю, что мне показалось: они ведут себя не нагло, но особо и не прячутся. Решаюсь пройтись дальше, пару раз вглядываясь в витрины магазинов на первых этажах. Отсюда номеров не разобрать, а надо бы.

Еще минут десять развлекаемся подобным образом, пока мне не удается разглядеть цифры. Достаю мобильный, набирая Ивана. Не здороваясь, спрашиваю прямо в лоб:

— Ты выставил за мной «хвост»?

—  На чем они?

— Серая «спектра», номера 987.

— Чушпаны, — беззлобно констатирует Доронин, ничуть не удивляясь.

— Теперь так и будет?

— Что ты от меня-то хочешь, а? — начинает он беситься.

— Вы не там ищете, Вань. Лучше за Анькой следите.

— Ты меня учить будешь еще, да? — не выдержав, начинает орать Иван, и я чувствую, что перешла невидимую грань.

— Я тоже волнуюсь за ее безопасность, не кричи.

— Тогда считай, что это не пастухи, а телохранители, — отрезает он и отсоединяется.

Беззвучно выругавшись, я разворачиваюсь и прямо перед носом ребят перехожу дорогу обратно. Если так выглядит моя охрана, то я рискую сдохнуть, не дождавшись переезда.

Несколько минут, пока согревается машина, а заодно и мои руки, я борюсь с желанием попытаться уйти у них из вида, но не хочу, чтобы мои действия расценивались как диверсия.

— Ну и подавитесь, — и вырулив на главную дорогу, я отправляюсь по самому скучному маршруту к себе домой на скорости пятьдесят километров в час.