Я не оставлю тебя

5.

Старый антиквариатщик опускал тюли, провожая уезжающую машину. Он видел, как Марк с размаху приложился битой к голове большого Давида. И хотя Давиду было семнадцать лет, выглядел он старше своего отца, который уже выбежал из-за угла разваливающегося магазина.

Он видел, как Кристина открыла рот, но не слышал голоса. Затем он проследил, как она достала телефон и нервно заговорила в трубку. Он не успел моргнуть, как она убрала телефон в корман. 

Машина скрылась из вида и старик попытался вспомнить номера, но в памяти все сидела та кукушка, которую он видел на днях. Из-за нее он многое забывал. Кукушка стучала по черепной коробке и старик даже думал, что это хорошо, потому что кукушки стучат, чтобы достать с коры всякую гадость. 

При этой мысли старик улыбнулся, отойдя от окон. Он подошел к боковой витрине и пододвинул тюль.

Отец Давида размахивал руками перед Кристиной и яростно что-то выкрикивал. Затем старик поймал на себе его взгляд и отпрянул от окна. 

-Он идет сюда, твою мать! Он идет к тебе, старый пень!-Проворчал старик, шагая к стеллажу.

Он выглядывал через деревянные поделки на дверь, по которой колотил отец Давида. Он приказал себе не идти к двери, но кукушка в голове шептала, что если он не откроет, она пробьет череп насквозь. А тогда и ребенку понятно, что случится. 

Старика пугала смерть, хотя ему и было восемьдесят семь лет. Где-то в глубине души, он чувствовал себя на двадцать три. В те года он еще не познакомился с женой и не зачал демона, который сейчас во всю долбится в его антикварный магазин.

Думая о смерти, старик зашагал к двери.

-Где они?!-Отец Давида ткнул пальцем в костлявую грудь старика.

-Они уеха…

-Ты запомнил номера? Отвечай мне, живо!

Старик отпрянул назад и, споткнувшись о деревянную утку, рухнул на пол. Копчик пронзила боль. Если бы старик и помнил номера, боль эта выбила бы с его головы все. А теперь она только на время выгнала оттуда кукушку, из-за чего он почувствовал пустоту и ему стало не по себе. Он успел привыкнуть к кукушке. 

Старик попытался напрячься, вспоминая имя сына. Но в голову лезло только “ДЕМОН” “ДЕМОН”. 

Он поднес трясущуюся руку ко лбу и потер его.

-Я ничего не помню.-Проскрипел старик, гладя себя по голове.

-И ты не видел, что произошло?

Кажется, Степан. Я Степашка-промокашка,-заиграла песенка в голове старика. 

-Степа, это ты?-Старик улыбнулся, скорее не тому, что вспомнил имя, а вернувшейся в голову кукушке.

-Я, папа, я!-Степан поднял старика и хлопнул по плечу.-Ты совсем расклеился. Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не выходил из дома!

Старик посмотрел на Степана и ему показалось, что на его голове растут рога.

-Пойдем. Слышишь меня?

Степан держал дверь, ожидая, пока выйдет отец.

Старик посмотрел через дорогу и вспомнил, как тот парень разбил голову Давиду. Рука Степана ткнула старика в спину, и старик двинулся с места.

-Эта сука ответит!-Прорычал Степан.

Степан приказал Кристине отвести старика домой и пригнать машину. Он оттащил Давида на лавочку и пошел в аптеку. 

Когда Кристина приехала, они затащили Давида в машину, и Кристина села рядом, гладя его по щеке.

-Все с ним будет в порядке.-Сказал Степан, выруливая. 

-Он забрал все, папа! Все что было!-Кристина не лила слезы, но голос ее казался истеричным.

-Успокойся, Кристина. Номера ты вряд ли запомнила. Но ничего. Их остановят на первом посту, за это я ручаюсь. А пока вылечим твоего брата.

Степан что-то бурчал себе под нос, а глаза Кристины заслезились.

-Никуда они не денутся, доченька, я тебе обещаю!-Степан оскалился, оголяя идеально белые зубы.