Я не твоя игрушка, демон!

Глава 6.1

Пропетляв по коридорам замка, высшая остановилась у массивных деревянных дверей, украшенных витиеватой резьбой, толкнула их и вошла в комнату. Я неуверенно шагнула следом и замерла. Специально или нет, но демоница привела меня в библиотеку. Мысли заметались вокруг событий минувших суток, сердце предательски сжалось.

— Жди здесь, — приказали мне.

— Постой!

— Что еще? — высшая недовольно поджала губы.

— Ты можешь оставить меня в другой комнате? Пожалуйста, — добавила я тише.

— С чего бы?  

— Моя бабушка была библиотекарем…

Демоница хмыкнула.

— Это не мои проблемы, человечка. Жди здесь, — повторила она и вышла из комнаты.

Я отвернулась к окну, стараясь не смотреть на книги. Цепочка образов, которые они рождали, беспросветной тоской стягивала душу. Прикрыв глаза, я постаралась отвлечься и подумать о чем-нибудь другом. Получалось плохо. В голову лезли воспоминания.

Вот Ба сажает меня на колени и читает книжку. Сказок в нижнем архиве нет, но почти забытая история человеческой цивилизации — еще до появления демонов — звучит не менее сказочно. Мне нравится голос бабушки. Я прижимаюсь щекой к теплой груди и слушаю, а Ба, удерживая одной рукой книгу, другой гладит меня по голове.

Сердце болезненно заныло, из-под закрытых век побежали слезы. Не прощу! Никогда не прощу высшему смерти Ба!

Точно в насмешку надо мной и моими мыслями, за спиной раздалось:

— Ну здравствуй, Сатрея.

Я напряженно замерла.

— Тебя не учили здороваться, человечка? — в голосе демона послышалось раздражение. — Повернись!

Тело не слушалось. Каждая клеточка моего тела противилась выполнению приказа.  

— Неужели боишься?

Отчетливо прозвучавшая насмешка задела куда сильнее, чем командный тон. Сжав кулаки, я резко обернулась.

Высший стоял, прислонившись к дверному косяку и засунув руки в карманы светло-серых брюк. Белая шелковая рубашка с тонкой серебряной вышивкой по воротнику-стойке легко просматривалась за свободно расстегнутым удлиненным пиджаком. Пепельные волосы были все так же убраны назад. По красивому лицу гуляла ленивая, чуть надменная улыбка, а взгляд черно-серебристых глаз, напротив, казался внимательным и сосредоточенным. Меня разглядывали. Оценивающе, точно новую игрушку. Хотя почему «точно»? Я и есть новая игрушка.

— Так и будешь молчать? Или, может, тебе просто нравится прожигать меня взглядом?

— Что ты хочешь услышать, высший?

— Не знаю, что-нибудь, — он лениво пожал плечами. — Можешь для начала рассказать свою историю.

— Меня зовут Сатрея. Мне двадцать три. И до сегодняшнего дня у меня была семья, которую ты уничтожил, — прошипела я, не мигая глядя в горящие превосходством глаза. — Вот моя история! Доволен?

Демон хмыкнул.

— Кто тебя переодел?

— Твоя сестра.

Высший холодно прищурился. Черты его лица неуловимым образом заострились, стали более хищными.

— Я разве давал разрешение обращаться ко мне на «ты»?

В воздухе ощутимо запахло опасностью. Только я не дрогнула.

— Мне без разницы, высший.

Дальнейшая судьба меня не волновала. Разве имеет значение, убьют меня сегодня или завтра? Я не вижу смысла цепляться за жизнь. Особенно когда она стала всего лишь игрушкой в руках высшего.

Демон недовольно дернул уголком рта, но спустил мне подобную дерзость.

— Ненавидишь меня?

Вопрос удивил.

— Думаешь, у меня нет на то причин? Сегодня по твоей милости я лишилась всего!

Не выдержав, я все же отвернулась и быстро стерла злые слезы.

Внезапно высший оказался рядом, крепко ухватил меня за подбородок и развернул к себе, заставляя снова встретить его взгляд.

— Не отворачивайся, — произнес он, — мне нравится твой вызов. А насчет того, что я все у тебя отнял… Ты же еще не знаешь, что я могу тебе дать.

— Мне ничего не нужно ни от тебя, ни от любого из демонов! — выплюнула ему в лицо.

Серебристые радужки стремительно заалели.

— Ничего не нужно? — обманчиво спокойно переспросил высший. — А может, ты хочешь занять свое исконное место в системе? Хочешь отправиться в центр репродукции и, как хорошая рабыня, рожать нам новых рабов?

Пальцы, удерживающие мой подбородок, сжались. Я вздрогнула. Демон же довольно оскалился.

— Вот видишь? Кое-что тебе от меня нужно — неприкосновенность. А раз так, будь добра вести себя как подобает.