Я не верю в магию

Глава 9. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

— Говори, — твёрдо произнёс Гладиус, обводя взглядом чужаков, которые молчаливыми тенями стояли вокруг их поляны и лишь ждали приказа напасть. Их было раза в два больше, чем в его отряде. — Я весь внимание!

— Ты должен отказаться сопровождать этот обоз и вернуться обратно. — Гасур вытащил огромный кошель, в котором, судя по звуку, было не золото, а драгоценные камни. — Ты должен не заходить в столицу и не идти в Светлый Лес. За это тебе назначена щедрая плата.

— Слишком много “должен”, тебе не кажется, друг мой? — Гладиус замолчал, наблюдая за переменчивым лицом оборотня-вожака, который привёл с собой часть своей стаи — остальные воины были обычными людьми, но легче от этого не становилось: их положение по-прежнему оставалось крайне сомнительным. — Почему, Гасур?

— Потому что наследник Светлого Леса не должен попасть в Долину Волшебниц ни при каких обстоятельствах! А так как следующий обоз будет только через месяц, он не рискнёт пойти без сопровождения. Все знают, что это верная смерть!

— То есть кому-то очень важно, чтобы именно этот обоз не вышел из столицы в назначенный день.

— Именно так. Нужно, чтобы всё осталось, как есть, и у путников, и у наследника, а ты вернулся обратно. Этот обоз не должен дойти до Долины Волшебниц.

— Боги! До почему?

— Веретеницы прочитали кружево этого события. Если этот обоз, с теми людьми и нелюдьми, которым предназначено в нём быть, дойдёт до Верхней Синдалии, в наш мир придут огромные перемены. И они не знают, будут эти перемены хорошими или плохими.

— Очень интересно! А если этот же обоз с теми же людьми и нелюдьми прибудет через месяц в Верхнюю Синдалию, никаких перемен в мире не произойдёт? — в голосе Гладиуса прозвучало недоверие и сарказм.

— Этого я не ведаю. Мне велено задержать тебя до того, как ты доберёшься до Брадхара, откуда с полным обозом планировалось отправиться в Светлый Лес за наследником. Не переживай! В столицу будет отправлена скорбная весть, что в этом месяце не будет обоза в долину, и что все наёмники находятся на севере страны, по важному делу.

— О как! — Воины Гладиуса начали перестраиваться. — То есть, если я откажусь, ты меня что, убьёшь?

— Мне придётся. — Гасур поднял руку, и чужаки сделали ещё пару шагов вперёд, сжимая ещё плотнее кольцо. — Но ты можешь выбрать щедрое вознаграждение и просто уйти отсюда. — Потряс толстым мешком-кошельком. — И тогда мы обойдёмся без кровопролития.

“Мамочки! — Варя не знала, что ей делать. Она была слишком далеко от костра, где собрались все воины Гладиуса. Осторожно высунулась из-за бортика и огляделась по сторонам. И вдруг увидела крадущуюся тень. “Ведьмак!” Он двигался бесшумно, словно призрак, подкрадывался к чужакам и что-то творил за их спинами. Они всё так же продолжали стоять, но по одному опускали своё оружие и застывали неподвижными статуями.

— А как же честь? — Гладиус многозначительно переглянулся с белобрысым дядькой-поваром. Он тоже видел, что ведьмак колдует, а значит, не всё так безнадёжно. — Гасур, я же слово дал! Меня будут ждать. И ты прекрасно знаешь, что от этой поездки зависят судьбы многих.

— Глад, о какой чести ты говоришь, если на кону твоя жизнь и жизнь твоих людей?

— О чести воина, прежде всего, — презрительно процедил сквозь зубы Гладиус. — Я говорю о той клятве, которую мы давали старейшинам возле всевидящего огня, когда вступали в ряды наёмников. Об обещании быть друг другу побратимами до конца своих дней и не щадить себя ради товарища по оружию, попавшего в беду.

— Нет здесь старейшин! И нет всевидящего огня. — Гасур медленно пошёл навстречу к Гладиусу. — Только ты и я.

— А как же совесть?

— Так темно же, — засмеялся полуголый мужчина, — никто не увидит и не узнает.

А дальше? Дальше началось что-то невообразимое. Гасур взметнулся в воздух и прямо в прыжке превратился в чёрного волка, но добраться до Гладиуса он не успел, его сшиб такой же огромный зверь, только серого цвета, и они вместе покатились по земле, нанося друг другу жуткие раны. Звери взвыли. Часть чужаков бросилась к костру, а другая — так и осталась стоять на месте.

Варя закрыла себе рот руками, чтобы не заорать. “Мы все умрём! Нас всех убьют!” Посмотрела на ведьмака. Киран, теперь не таясь, шёл в сторону костра. Чужаки поворачивались к нему, но стояли на месте. И тут ведьмак в сложном жесте вытянул вперёд руки, и чужаки  бросились на своих же. В лагере завязался бой.

“Что делать? Что делать? — как заведённая повторяла Варя, умирая от страха, а рядом грызлись огромные звери.

В её телегу с размаху что-то врезалось. Удар был такой силы, что повозка встала на два колеса, немного покачалась и начала возвращаться обратно на все четыре. Чтобы не свалиться, Варя изо всех сил вцепилась в бортик, но именно в этот момент кто-то схватил её за ногу и сдёрнул на землю.  

— Опачки! А кто это у нас такой? — Мужчина своим видом напоминал больше пирата, чем наёмника, даже такое же кольцо висело в ухе; схватил её за ногу и потащил к себе. — Какой замечательный трофей. А ну-ка, иди поцелуй дяденьку. Дяденька хороший! Он маленьких девочек очень любит. — И потянулся к ней, сложив губы трубочкой для поцелуя.  

“Ну что тут скажешь? Бегу, спотыкаюсь, волосы на ветру развеваются”.

Она со всей силы врезала ему свободной ногой по уху. Бедный спаниель благополучно отправился в темноту, потеряв один пластмассовый глаз, а пират как подкошенный рухнул на бок. Варя быстро поднялась и хотела нырнуть обратно в спасительную повозку, но её схватили за косу. “Да что же за невезуха такая!”