Я-некромант. Часть 5. Рубеж

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Жил человек рассеянный

С улицы Бассейной

С.Я. Маршак

Ночь подошла ко второй половине. Темнота для обычного зрения стала непроглядной, как говорят в таких случаях – хоть глаз коли. Эния и звезды спрятались за плотными облаками, из которых временами начинал накрапывать мелкий противный дождь. Осень пришла, теперь холода уже не за горами. Здесь южнее ещё ничего, а вот в том же Лире или Риаре сейчас дождит - будь здоров.

Я провёл ладонью по быстро промокшим волосам. Непорядок. Нужно всё-таки забрать свой шлем из последней телеги, а то точно посею и получу втык от командования.

Обозный люд не занятый в реставрации гати скучковался возле её начала и с тревогой оглядывался назад, но оставленный в километре позади парный конный дозор пока противника не обнаружил.

Не получая тревожных вестей, через какое-то время все понемногу расслабились. Пошли усмешки, разговоры о том, что возможно мы оторвались от тёмных, но как видно зря. Стоило только командиру отдать приказ на выдвижение и первой телеге въехать на спешно ремонтируемую гать, как вдалеке над лесом сверкнула яркая вспышка, превратившая на несколько мгновений ночь в день. Через десяток секунд до нас долетел  и грохот взрыва.

Ш-ш-ш-а-а-р-р-х-ду-ду-м-м…

Я даже присел от неожиданности.

От это долбануло в Пентагоне!!! Я – не я, если в окрестных лесах хоть одна шишка на соснах осталась! Наверняка полетели градом, да ещё и вместе с белками! Даже у меня правое ухо оглохло, звенит зараза. А уж что сейчас твориться в самом эпицентре взрыва - боюсь даже представить. Наверняка от того холма ничего не осталось.

 А, чёрт!

Я отвернулся, прикрывая ладонью ослепленные глаза, но понял, что сильно опоздал с этим действием. И что обидно, ведь знал о последствиях ослепления, когда артефакт рванет, а всё равно, как малый ребенок развернулся в ту сторону поглазеть, стоило только сверкнуть вспышке. Теперь вот минут пять будут «зайчики» перед глазами выплясывать. Тьфу ты!

Судя по раздавшимся рядом матюгам и сочным эпитетам, не один я оказался такой «умный». Все, кто имел амулеты Ночного зрения и повернулся поглазеть на «салют» сейчас дружно поминали гада, что умудрился такое сотворить, суя мне в душу всё, что под язык подвернётся.

Ух, сколько я о себе любимом нового узнал!

«М-да, поскольку большинство из присутствующих не знает, что этот взрыв – твоих рук дело, то думаю, что для тебя сейчас как раз тот случай, когда молчание – золото».

Согласен.

Продолжая слушать бурные  проявления «восторга» и признания «в любви» от сослуживцев, я предпочел нацепить себе на грудь медаль «За скромность, проявленную на пожаре» и помолчать, чтобы не попасть народу под горячую руку. Так, икнулось только несколько раз, после пары наиболее красочных загибов, но поскольку большинство народа ещё «не прозрело», то я надеюсь, что никто ничего не заметил.

Наконец, спустя несколько минут зрение восстановилось. Эффект Ночного зрения после такого ослепления естественно слетел, но при такой подсветке как сейчас он оказался и не нужен. Не сказать, что вокруг было светло как днём, но света оказалось достаточно, чтобы оглядеться.

Хм…

Я вгляделся в разгорающееся вдалеке зарево лесного пожара, который довольно быстро набирал силу. Раздуваемый ночным ветром огонь быстро шёл по верхам деревьев, пожирая их с ураганной скоростью.

- Слабенький артефакт, говоришь? – я повернулся к стоящему рядом со мной магу, одновременно ковыряя мизинцем в оглохшем ухе.

Барис, уже успел проморгаться, и теперь с удивлением на лице наблюдал за ревущей над лесом стеной огня.

 – Ну и как тогда это понимать?

А в ответ тишина. Похоже, что мы теряем его.

- А-у-у, - не дождавшись ответа, я помахал ладонью перед его лицом, но никакой реакции не последовало, - ты мне можешь объяснить, что за артефакт выдал в качестве закладки? Хорошо, что ветер не в нашу сторону, а то бы сгорели нафиг. Плохо, что и не в сторону тёмных задувает. Хотя…, - я на секунду замолчал, прикидывая направление ветра, - похоже, что тот отряд, что должен был ударить нам в спину этот огненный шторм должен зацепить.

Ответа так и не последовало. Ну и ладно. Не хочет человек говорить, что теперь поделаешь.  Я продолжил с интересом наблюдать за  буйством огненной стихии. Вот и решён вопрос с подсветкой для стрельбы из царги. Даже осветительные стрелы теперь не понадобятся. Хорошо. Гори, гори ясно, чтобы не погасло! Может тёмные от нас отвяжутся? Ведь найти в этом горящем аду съезд на старую дорогу теперь проблематично. Думаю, что мы сумели выиграть ещё несколько часов. Правда народ ещё этого не понял и продолжает материть героического меня.

- Слушай, - усмехнувшись, я толкнул замершего мага в плечо, - а может нам с тобой в инквизиторы податься? А? Как думаешь, возьмут? Я вот думаю, что возьмут. Вон мы с тобой какой костёр для тёмных запалили – залюбуешься.

- Алекс, - раненным мамонтом заревел Игтам, разом перекрыв гомон остальных голосов, - твою в душу мать, ты чего там устроил? А?

Упс, кажется, моей саперной тайне пришёл конец и сейчас награда найдёт своего героя. Вот только я почему-то уверен, что сотник меня зовёт не пряники трескать.

Все разговоры вокруг моментально смолкли и лица сослуживцев повернулись в мою сторону. Чёрт!

«Беги, дядь Мить!» - выдал приколист легендарную фразу и хихикнул.

Эх! И рад бы, да разве от этих сбежишь?

Я вгляделся в такие недобрые лица, подсвеченные светом пожара, окруживших меня солдат, и с трудом сглотнул образовавшийся в горле комок. Или ещё не поздно «сделать ноги»? Вернусь через час-другой, а там глядишь, народ остынет и не станет бить… э-э, сразу?