Я + он

Глава 20

— Отпусти!

Ненависть заполняет меня всю. От пяток до головы. Я неистовствую, перестаю себя контролировать, и подвергаюсь новой волне страха. Тянусь к рулю, но Руденко выворачивает руку так, что сгибаюсь пополам от боли.

— Тварь. Сдохни!

— Закрой свой рот! — кричит. Сквозь затемненное окно вижу, как мчимся вперед, минуя редкие авто. Сколько времени сейчас? Где мы?

Опять пытаюсь добраться до руля или выхватить из его левой руки телефон, но он не дает этого сделать, как ни стараюсь. Не жалея сил бьет снова по лицу локтем и я падаю спиной на сиденье, чувствуя, как отчаяние, страх, боль берут в плен моё тело. Сначала тело дрожит будто у меня припадок. Затем перестаю чувствовать конечности, которые почему-то онемели от ужаса, что проник в сознание. А потом понимаю, что возможно, если выйду отсюда живой, то сломанной навсегда ... и теряюсь в темноте.

***
Открываю глаза из-за того, что кто-то нагло льет на моё лицо ледяную воду.

— Попробуй фанту, сучка!— Смеется. Назар. Все еще он ...

— Иди к черту! — Отхаркиваю воду и поворачиваюсь на живот.

Вокруг деревья. Подо мной сырая земля покрыта легким слоем первого снега. А мороз в воздухе заставляет чувствовать себя в ледяной ловушке. Руденко, пока я без сил валялась в машине, успел снять с меня обувь и пальто.

— Ну, ты готова?

Отползаю, игнорируя его слова. Но он вообще не обращает внимания на моё поведение. Именно сейчас понимаю это так ясно, что даже страх уходит на второй план. Он все равно сделает то чего хочет. Сделает то, за чем привез меня сюда. Сделает, потому что сильнее, потому что живет так.

Не чувствую конечностей. Не чувствую вообще тела. Будто кто-то взял и отключил все тактильные ощущения ...

Парень хватает за волосы и заставляет встать на ноги. Босыми ступнями еду по ледяной земле. Прижимает лицом к капоту джипа и сжав руки за спиной так сильно, что начинаю тихо выть, другой рукой снимает джинсы.

— Сейчас я покажу тебе, как ты должна рассчитаться со мной за действия твоего ненормального! — шипит в ухо, обдавая горячим дыханием, от которого вздрагиваю.
Стягивает трусы и ногой заставляет расставить широко ноги. Физически чувствую, как возится позади освобождая своего друга.

— Умоляю ... — Плачу. —Не нужно ... Пожалуйста ... — всхлипываю. Боль разъедает все тело. Ломает на куски. Выкручивает кости, стягивает кожу и обжигает адским огнем и ледяной водой одновременно. Чувство неизбежности окутывает меня в свой лживый покой. Оно кричит смириться, сдаться. Перетерпеть. Но нельзя. Мысль о том, что смирится с подобным нельзя, все еще пульсирует в голове. Все еще выстукивает набатом. Шумит ветром в ушах.

— Ты заслуживаешь худшего. — Говорит сзади.

Холодный металл машины обжигает ледяным прикосновением кожу. Руки болят от того, насколько сильно их сжимает Руденко. А тишина вокруг, прерываемая только моими всхлипами и мольбой, звучит жутко. Будто она знает, то, что сейчас произойдет — уничтожит меня всю. Пядь за пядью выжжет душу и продырявит сердце.
Ветер срывает с ветвей снежинки. Вижу их и фиксирую взглядом, будто они не настоящие, а всего лишь моё воображение. Дыхание будущей зимы проходится телом, заставляя вздрогнуть ...
Пальцы Назара касаются бугорка между ногами. Больно, нагло. Злостно.

— Сейчас ... — шипит сверху. Я просто лежу. Нет сил бороться. Нет сил противостоять Назару. Он все равно сделает это, хочу я или нет. Он накажет, ибо по другому не умеет. Мне нужно просто пережить... Нужно перенести сознание в другое место... Возможно тогда я смогу потом жить...
— Отойди от нее! — Незнакомый мужской голос врывается в сознание грубым тоном. — Ты не слышишь меня, парень? Быстро отойди от девушки!

— Тебе дядя какая разница? Сгинь! Она заслуживает этого наказания!

— Мне безразлично. — Грубый и сиплый голос раздается ближе. — Я уже вызвал полицию, и у меня злая собака.

Я действительно слышу, как рычит рядом собака. Назар забирает от меня руки и отходит на шаг назад. Быстро натягиваю на себя джинсы и поворачиваюсь к своему спасителю. Это обычный мужчина, которых полно в нашей стране. Пройдешь мимо, даже не обратишь внимание: толстая куртка, тяжелые ботинки, шапка, во рту сигарета; рядом же сидит овчарка, бросая злобные взгляды на Руденко.

— Лейла не любит таких, как ты. Дёрнешься, она моментально отгрызет твои причиндалы между ногами. Ясно? — Мужчина внимательно смотрит на моего насильника, пока Лейла подходит ко мне и упирается горячим носом в руку бросая злобные взгляды на Руденко.

Я все еще не могу поверить, что меня спасли. Это не просто удача или фарт, это настоящий успех! Касаюсь ладонью шерсти собаки чувствуя тепло на коже. Обнимаю ее, присев к ней и втягиваю носом запах влажного меха и надежды. Лейла чувствует, что нужна мне и прижимается ближе, несколько раз что-то подвывая на понятном только ей языке.

— Ишь, Лейла всегда знает кому нужна помощь. Уже не первый раз в этой лесополосе случается подобное. — Мужчина бросает злобный взгляд на Назара, что стоит поодаль, пытаясь спрятаться между стволов безмолвных деревьев. — А Лейла тянет меня сюда только в таких случаях. Ты как, девочка?

Все еще стою на коленях, холод кажется не оставляет даже мечты о тепле, и прижимаюсь к собаке. Это животное как-то почувствовало, поняло, что я в опасности, и привела сюда мужчину. Она словно посланная ангелом-хранителем, а он у меня наверное таки есть.

— Спасибо вам! В самом деле. — Дрожащим голосом отвечаю. — Если бы не вы ...

— Ничего, полиция будет скоро. А ты ...— обращается к Назару.— Сядешь за это. Ненавижу таких, как ты.— Выбрасывает окурок и тушит его ногой в землю.

И действительно через короткое мгновение я вижу в темноте сначала мигалки автомобиля, а затем и саму полицию, которая с характерным звуком останавливается рядом с джипом. Двое полицейских выходят на улицу, кутаясь в черную форму.
— Вы вызывали? - Смотрят на меня и переводят взгляд на босые ноги.

— Вызывал я! —Мужчина подходит к ним. —Меня зовут Валентин Правда. Вот этот, — поворачивает голову к бледному Назару — на моих глазах не просто издевался над девушкой, а напал и хотел изнасиловать. Если бы я не оказался здесь случайно, то неизвестно чтобы с ней произошло.

Один из полицейских подходит ко мне, помогает встать на ноги и ведет в свою машину. Другой надевает наручники на Назара и подталкивает в спину. Пока усаживаюсь в авто представитель закона вызывает еще полицейских, с которыми и поедет Руденко судя по его словам. Валентин — мой спаситель — вместе с Лейлой садятся рядом. Мужчину забирают, как свидетеля нападения на меня.
Через несколько секунд мы уезжаем с небольшой поляны, и с моих глаз исчезает Назар Руденко и полицейский.

* * *
В отделении мне позволяют позвонить адвокату и вызвать кого-то на помощь. Некоторое время колеблюсь, но все-таки звоню Максу. Я не объясняю ему ничего, только прошу взять обувь. Затем с меня берут показания и даже предлагают одеяло, чтобы согреться. Через полчаса Макс прилетает в участок: бледный, испуганный, с расширенными глазами от непонимания и пакетом в руках.

— Почему тебя нельзя оставить даже на секунду? — шепчет, когда видит, как сижу на диване закутанная в одеяло и с чаем в руках в коридоре. Садится рядом, прижимает к себе так сильно, что даже вдох сделать не могу, и только потом отпускает и смотрит в лицо ожидая объяснений. Его золотистые глаза блестят яростью, гневом, холодом и одновременно в них читается страх за меня.

— Я гуляла по городу. — Отпиваю чай чувствуя себя спокойно, под защитой. Будто не со мной произошло все. Я просто сторонний наблюдатель. — В одном из дворов случайно натолкнулась на Руденко. Я даже сняла видео, где он признается, что заставил меня сделать ... Но он разбил телефон. Жаль.
Макс в это время нежно гладит мою руку пальцами, выводя на ней различные узоры и внимательно слушает, что я говорю.

— Потом он силой запихнул в машину, а потом я проснулась в каком-то лесу, или что это было! Он хотел ... Макс ... — Слезы. Первые маленькие капельки катятся лицом. — Но меня нашел человек. Свидетель. Сейчас он дает показания против Руденко. И собака ... Лейла. Точнее сказать она привела Валентина Правду, так назвался мой спаситель, ко мне, когда они гуляли.

— Господи, Софи ...—Макс растрепывает свои волосы и достает из пакета носки и зимние сапоги. Мои зимние сапоги.

— Где ты их взял?

— В твоей комнате. Декан пустил.
— Спасибо. Мне было так страшно ... Я ...

—Ш-ш-ш-ш, — натянув на мои ступни обувь, возвращается на диван и снова садится рядом. — Теперь его посадят. Я надеюсь на долго. Главное, что он не успел сделать то, что планировал. Это я виноват, да?

— С чего ты взял? — Кладу голову ему на плечо, чувствуя, как соленая жидкость стекает в рот, касается крыльев носа.

— А разве это не так? Разве он не был рассержен, что я ...

— Нет.— Прерываю. — Просто Руденко ненормальный, злобный урод.

Понемногу чувствую, как тепло от чая и присутствия Макса заполняет мою пустоту внутри. А когда из кабинета моего следователя выходит Валентин и Лейла, знаю, что теперь все будет хорошо.

— Назар Руденко сидит в СИЗО. Правда на твоей стороне, София. — Говорит Андрей Мирославович.

— Я рада.

Нас отпускают домой, и мне честно говоря жаль прощаться с Валентином и Лейлой. Если бы не они, то покушение на преступление, не было бы только покушением, а полноценным изнасилованием. Один из полицейских отвозит мужчину домой, а мы отправляемся на машине Макса в общежитие. С разрешения консьержки, которая уже спала, проходим на этаж, а затем в мою комнату. Макс греет на кухне чайник и снова делает мне чай. Закутывает в одеяло и ждет пока допиваю горячую жидкость. И самое главное, остается со мной до самого утра рядом, сжимая в своих жарких объятиях. Он шепчет и шепчет, что все будет хорошо, и я верю. Точно знаю, - будет так!

* * *

Через две недели проходит суд над Максом, где его признают невиновным. И это радует. Судья оправдывает его действия эмоциональным состоянием и заставляет выплатить семье Руденко моральный ущерб и оплатить лечение. Все это рассказывает мне сам парень после суда, когда зовет меня на свидание. Наше первое, настоящее свидание.

Мы сидим в ресторане «Три Вилки», наслаждаясь фоновой музыкой, приятным интерьером светлого и серых тонов. Пока Макс заказывает ужин, я наблюдаю за ним удивляясь судьбе...
Как так могло случиться, что летом я спутала яхты? Макс хотел умереть, исчезнуть из этого мира навсегда, а я заставила его начать новую жизнь. Почему мы встретились потом, когда я даже не ожидала, что уже когда-то увидимся? Почему моё сердце так болезненно екнуло при его широкой, светлой улыбке в осенний день? Он добивался меня, а я отталкивала ... Не потому, что не хотела, а потому что боялась саму себя ...

А потом именно он стал тем, кому позвонила в трудную минуту. Он стал моим спасательным кругом для меня.

Макс из-за меня решил дать жизни второй шанс. Заставил себя посмотреть обществу в глаза и не согнуться под влиянием сплошных, одинаковых, стадных мнений. Он простил мир, а мир простил его. Защитил меня. Стал моей стеной: широкой, прочной, высокой и одновременно теплой. Он стал моим. Вот так легко и просто. Словно нам суждено быть вместе ... Может так оно и есть? Может он намеренно, затягивает меня на глубины своего морского дна, потому что на самом деле, я выброшенная на берег рыба, которая думала, что умеет жить с людьми, а на самом деле оказалась неспособной прогнуться, подчиниться, отдаться на произвол судьбы?
Я знаю, что на самом деле никакая. Обычная. Простая. Во мне нет ничего особенного, кроме того, что на меня напали дважды, и я явно потеряла где-то свою удачу. Тогда, что же такого видит во мне Макс? Что я могу ему дать? Неужели смогу продолжать и дальше жить в этом грязном обществе, где из ста процентов людей, только десять — порядочные?

Вероятно Макс был прав, когда сбежал в море ... Это лучший выход из ситуации.

— Софи ?! — Голос парня вырывает меня из мыслей о прошлом и будущем. — Хочу кое-что сказать.— Смотрит теплым взглядом, будто я самое дорогое сокровище в его жизни. Киваю головой и держу руками подбородок вглядываясь в его глаза. — Это наше первое официальное свидание, и я надеюсь, что таких будет еще очень и очень много. Я хочу признаться тебе ... Сказать ... Ты для меня словно воздух. Вода — без которой невозможно существование в этом мире. Земля — без которой можно умереть от голода. Солнце, дающее жизнь. Дождь. Ты — невероятная. Я знаю, что за последний период времени ты пережила слишком много, вижу это по тусклости твоих глаз, по печальному взгляду. Ты потеряла веру в людей, и мне жаль, ведь именно ты заставила меня снова им довериться. Поэтому ...— Он прокашливается, а на загорелых щеках вспыхивает красный цвет. — Хочу тебе сказать, что... Люблю тебя. И вот ...

На стол ложится рука, а в ней конверт. Обычный, белый, без надписей или еще чего-то. Беру его в руки и открываю. Там два билета на отдых на Новый Год. Круизный лайнер. Тихоокеанский круиз.
Удивленно смотрю на Макса не в силах произнести ни слова.

— Я решил, что яхта будет не лучшим вариантом, судя по последнему нашему приключению. -— Шутит.

— Макс ... я просто в шоке. Это ... Я честно говоря не знаю, как реагировать. Ты столько для меня делаешь. Одна твоя моральная поддержка стоит всех богатств мира. Просто не понимаю, почему? Что во мне такого?
— А разве для любви в человеке должно быть что-то «такое», что видно всем? Я влюблен в твои красные кончики. В твой взгляд. Морщинку на лбу, когда ты хмуришься. Улыбку. В голос.

— Просто я не заслуживаю тебя. Я втянула ...

— Прими меня. Не отталкивай. Неужели ты не чувствуешь? .... — Вижу, как надежда в его взгляде сменяется разочарованием и понимаю, что своими словами раню в самое сердце, хотя на самом деле моя душа разрывается от счастья. От весеннего пения, будто птицы летают прямо сейчас вокруг меня. От ощущения теплоты, счастья, безветрия к нему. От любви ... Господи ... от любви!

— Ты не понял. — Кладу руку на его пальцы. — Я тоже чувствую к тебе столько всего ... .Я люблю тебя. Боже, ты даже не представляешь насколько я рада, что ты вообще просто есть в моей жизни. Но мне трудно принять все это. Трудно понять, почему? Что во мне такого особенного? Я не хочу любить тебя эгоистично, держать около себя ... Я хочу, чтобы это не были вынуждено ... Не знаю, как правильно объяснить свою позицию..

— Да. Успокойся. Не знаю, с чего это ты решила, что вдруг не заслуживаешь меня, ведь летом все было наоборот, точно помню свои ощущения. Ты не думай о подобном. Я с тобой хочу быть не из-за выдуманной вынужденности, а потому, что хочу этого. Хочу, чтобы ты была моей. Хочу снова смотреть на облака с тобой. На дельфинов. Чувствовать, как соленый воздух касается горячего лица. Поэтому перестань! Просто будь моей, хорошо?



Стефания Лин

Отредактировано: 11.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться