Я родилась пятидесятилетней...

Размер шрифта: - +

Пусть в меня бросит первым камень тот, кто сам безгрешен (согласна на драгоценный)

В женщине качеств — полным-полно:
Хитрость, любовь, красота, веселье.
Женщина в сущности — то же вино:
Пить хорошо. Тяжело похмелье.

— Эдуард Асадов


 

Эдвард 

 

     — Ещё бы тебя ждали, Каллен… Незаменимых нет, — мысленно пробормотал Ньютон, в то же время ни капли не симпатизируя новому соседу Беллы, который так быстро сменил меня на посту сопровождающего Свон.

      В голове Майка я увидел несколько сцен, по которым понял, что у этого Бо с девушкой почти полностью совпадает расписание.

      Несколько одноклассниц мне мысленно сочувствовали, догадываясь, что я злюсь не просто так. Парни же приготовились наблюдать за потехой, раздумывая, кто кого… Почему-то Бофорт, как победитель, совсем не фигурировал: думали либо на меня, либо на Беллу. И за чуть растерянную Свон по той же неизвестной причине было большинство.

      — Не ждали, да… Ну, знаешь… — наконец вымолвила она, чуть улыбнувшись уголками губ. — Ты и не дембель…

      И в глазах смешинки. Весело ей! Развлекается! Шутит надо мной!

      Придушил бы…

      Я сверлил её взглядом, не понимая, как я мог превозносить её? Как мог поддаться очарованию, и почему сейчас с трезвой головой, зная всё, я, несмотря на обиду, удушающую ревность, тоску, боль, разочарование, продолжаю любить её? Мне всегда казалось таким глупым слепое обожание Эмметта по отношению к Роуз… И теперь я сам предстаю не в лучшем виде. Брат был даже в куда более выигрышном положении, Розали его любила. Она выбрала его. Белла же была далека от окончательного решения. Теперь я ясно видел все причины своего раздражения от её сонма гномиков…

      — То есть, соскучиться ты не успела? — я не спрашивал, мой холодный голос скорее констатировал факт.

      — Времени не было.

      Улыбка тёплая, чуть извиняющаяся. Она же не ждёт, что я кинусь ей в ноги, чтобы признать, что погибал без неё? Без этих её глаз, хитрых, лисьих, без её запаха, который почти снёс мне голову при встрече, без сочных, влажных губ, что она слегка покусывала, отчего к ним приливала кровь, и они становились ещё выразительнее, маняще…

      — Я тоже не успел соскучиться, — я полностью владел собой, ни намёка, ни взгляда-признания она от меня не дождётся, вместо этого ирония с оттенком скуки. — Был удивлён, что ты звонила мне, потом писала…

      Её сердце на мгновение сбилось, но потом снова застучало в несокрушимом спокойном ритме. Глаза перестали излучать тепло, а губы сложились в чуть сожалеющую усмешку:

      — Перепутала номер, а потом Элис просила набрать тебя…

      Я вспомнил, как сам перезвонил и услышал совсем не тот голос, что ожидал.

      — Не стоило прилагать таких усилий…

      Оторвался взглядом от неё, прошёлся по замершему в предчувствии чего-то класса, посмотрел в окно, отсчитывая секунды, чтобы снова вернуться к ней глазами, чувствуя досаду от своей зависимости… Как наркоман, не иначе.

      — Не понимаю, о чём ты, Эдвард.

      Звук моего имени в её исполнении заставил меня обернуться к ней быстрее, чем я планировал.

      — Я о дешёвом цирке в исполнении какого-то русского, который воспользовался твоим телефоном.

      Ярость всё ещё кипела во мне. Непонятно, что бы было, не заметь Таня явного несоответствия.

      — Ах, ты про Алекса… — в глазах Беллы плясали черти. — Что нас выдало?

      Я скрипнул зубами от её простодушного «нас».

      — Звуки бара, — мне не удалось спрятать презрения в голосе и выражении лица.

      Ей семнадцать… Всего лишь семнадцать… А ведёт она себя как… Мой мозг буксовал, не желая даже мысленно примерять на девушку эту роль. Только не она…

      Белла тут же заметила мой тон:

      — Приму к сведению, — сухой голос, вздёрнутая бровь, она всегда была догадливой, поняла и сейчас, что я думаю об этом, но, чёрт побери, к чему эта улыбка… — Но и ты, дорогой, сделай скидку: Сашенька крупный бизнесмен, а не актёр.

      Я заставил себя саркастически усмехнуться, а не завыть от её ласкового «Сашенька». Посмотрел на покрасневшую и жалкую причину раздора, что сейчас раздумывал, стоит ли ему вмешаться и «поставить меня на место». В его голове крутилась пара сочных фраз, которые однозначно не могли задеть меня больше, чем девушка, что стояла между нами.

      Я понял, что не хочу даже повода дать ей думать, что влюбился в неё. Я мечтал выкорчевать это ненужное и глупое чувство с корнем. Но пока это оставалось лишь мечтами, мне приходилось играть безразличие:

      — Мне это не интересно, дорогая. За выходные кое-что поменялось, если ты не заметила. Я однозначно понял, что шрифт Брайля предназначен сугубо для слепых…

      Я сделал паузу, чтобы попробовать поверить в свои слова, проникнуться ими, и на мгновение мне показалось, что я прозрел, а загадочная книга оказалась бесполезной, пошлой, гадкой, когда обещала стать самой бесценной в жизни.

      — В общем, для зрячих не стоит затрачиваемых усилий, — уверенно закончил я с намёком.

      Губы Беллы приоткрылись. Она смотрела на меня, наверняка не понимая, неужели один телефонный разговор повлёк такие перемены? Но дело было не только в «Сашеньке»…

      В моей голове всё ещё рефреном играл диалог из видения Элис:

      «На спасение три с половиной часа, любимый…» — и насмешливый мужской голос с греческим акцентом в ответ: «Раздевайся»…

      Мне снова словно ударили в солнечное сплетение, а девушка продолжала молча взирать на меня, как будто это ясовершил страшное. Как будто это я предал её доверие!

      Нет, я не попадусь на этот крючок снова.

      — Скоро звонок, Свон. Убери свою злокачественную опухоль с моей парты, чтобы я мог сесть. Иначе его стряхну я.

      «Оу…» — ставки на меня резко потеряли свой хоть немного устойчивый коэффициент.

      «Прощай, Каллен», — мысленно усмехнулся Майк, полностью расслабляясь на мой счёт. Откинувшись на стуле он начал наблюдать за Беллой, жалея только об отсутствии попкорна.

      «Она его порвёт… Или обойдётся? Всё же это красавчик Каллен…» — слаженный горестный вздох тревоги нескольких девушек сбил меня с толку.

      Я не понимал происходящего, но что-то в позе и молчании Свон неуловимо изменилось.

      Теперь Белла так же молча наблюдала за мной, но в её взгляде было что-то такое… Это «что-то» заставило меня почувствовать себя забавным экспонатом кунсткамеры, который внезапно подмигнул и дерзнул пригласить красавицу на свидание.

      О чём она думала?

      Красавица молчала…

      Тревога и любопытство соединились в странный раздражающий коктейль, а Белла продолжала выразительно молчать, чуть склонив голову набок. Когда я уже потерял всякое терпение, она чуть скривила губы и прошептала, хотя лучше бы ударила:

      — Какое разочарование…

      Она медленно и тихо подошла к нашей парте и начала собирать свои вещи. Через мгновение к ней присоединился Квон, решив, что проще действительно отсесть от хамоватого Каллена. Свободная парта имелась. Его соседка болела…

      Меня же, наблюдавшего эту картину, накрыла волна странного стыда, хотя разум кричал, что мне стыдиться нечего! Мои следующие слова, наставительно сказанные по-русски, заставили Свон остановиться, но не обернуться:

      — При неразборчивости в связях такое случается, Белла.

      Она вскинула голову, чужими глазами я видел, как её глаза сузились, а лицо побледнело от гнева.

      Свон усмехнулась и сдержанно пробормотала так же по-русски, уверенная, что я услышу:

      — «Грехи других судить вы так усердно рвётесь, начните со своих и до чужих не доберетесь…» — цокнув, она добавила почти сочувствующе. — А ты ханжа, Эдвард…

      Внутри меня всё похолодело. Глаза странно защипало, а дыхание перехватило.

      Обернись! — мысленно умолял я девушку, пытаясь поймать её взгляд. — Посмотри на меня!

      Бесполезно.

      Белла Свон, кажется, догадалась раньше меня: страшнее её ветрености лишь её равнодушие.
 



Мария Веселая

Отредактировано: 17.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться