Я родилась пятидесятилетней...

Размер шрифта: - +

Сопротивляться любви - значит, снабжать ее новым оружием.

…Прежде чем научиться отпускать, научись удерживать. Жизнь нельзя брать за горло — она послушна только легкому касанию. Не переусердствуй: где-то нужно дать ей волю, а где-то пойти на поводу. Считай, что сидишь в лодке. Заводи себе мотор да сплавляйся по течению. Но как только услышишь прямо по курсу крепнущий рев водопада, выбрось за борт старый хлам, повяжи лучший галстук, надень выходную шляпу, закури сигару — и полный вперед, пока не навернешься. Вот где настоящий триумф.
А спорить с водопадом — это пустое.

 — Рэй Брэдбери. «Лето, прощай»

 

Белла

 



      Несмотря на свое чуть оглушенное состояние, я помнила, что должна взять задания для Бо. Позвонила маме, договорилась по поводу костюма ангела, ибо нечего добру пропадать! Пару раз встречала в коридорах вампиров. Элис помахала мне и улыбнулась с какой-то надеждой, Эдвард сдержанно кивнул, не останавливаясь и проходя мимо, Эмметт посмотрел с любопытством, но потом фыркнул. Роуз и Джаспер меня гордо обходили по дуге, как никогда похожие сейчас на близнецов, за которых себя выдавали в этой школе.

      Сомнения относительно того, блефовала ли Элис утром, набирали обороты.

      Что решит моя попытка разговора?

      Снова нагрубим друг другу или помиримся?

      Я раздумывала над этим, подбирая слова, пока ребята в столовой бурно обсуждали тему весенних танцев. Основная концепция мероприятия оставалась под вопросом, кто-то предлагал устроить вечер в стиле «Джеймса Бонда», но Бен и Анжела настаивали, что директору может не понравиться, если мы превратим школу в казино. Предложение бала-маскарада было отклонено, как уже надоевшее. На робкое предложение Ли сделать вечер в стиле хиппи, Майк оглушительно захохотал и сказал, что его в тир не берем.

      — Белла, у тебя перышко в волосах застряло, — Тайлер аккуратно извлек белый пух из моих плохо-криво расчесанных сегодня кудрей и опустил мне найденное на протянутую ладонь.

      Я загрузилась еще больше, так как отлично помнила такое же перо утром у кровати, как и то, что мое постельное было наполнено нежно любимым мной синтепоном, что исключало пух как явление…

      — Белла, не молчи, ты тоже участвуешь в обсуждении, — Йорки был сама серьезность, если дело касалось организации мероприятия или газеты. — Кстати, ребят, Белла такую идею классную подала на День Валентина…

      Выкинув мысли о вампире из головы, я включилась в разговор:

      — Думаю, нам стоит забыть о почте в этот день, Эрик, ты прав, с ней слишком много мороки… Кто-то будет писать от чужого имени, кто-то без личной выгоды сдаст отправителя, кто-то порвет чужие открытки, кто-то из посыльных действительно постесняется дойти до адресата. Я предлагаю поддержать идею с цветами и конфетами, но ввести еще дополнительную услугу… — во мне проснулась деловая жилка…

      — Я весь внимание, Аризона… — Йорки опять достал блокнот, что немного сбило меня.

      — Для начала разделим посыльных, которые будут доставлять крупные букеты и мелкие. Тех, кто будет посылать по одной розе выделять не выгодно, хотя они и будут составлять большинство. А вот крупные заказы нужно поощрять… С чем у вас ассоциируется любовь, друзья мои?

      — С объектом любви, — не понимая, выдавил Майк, чуть краснея.

      — Тоньше, Ньютон, надо быть… Душевнее… Я знаю, о чем ты подумал, пошляк! — за столиком послышались смешки и свист от Кроули. — Ладно, каждый все равно мыслит по-разному, скажу без загадок. Лично у меня, любовь ассоциируется с мелодией или песней. Она может быть разной: нежной, заботливой, трепещущей, надрывной, пронзительной или страстной, неумолимой… Столько разных оттенков. — я мечтательно улыбнулась, вспоминая уютный вечер возле камина, Лешу, мыслями к которому возвращалась, когда зачитывала Шекспира.

      — Короче, предлагаю подносить букеты под красивую мелодию или выбранную дарителем песню. Маленькая подсказка, намек, при должной внимательности он может стать красноречивей, чем почерк на открытке.

      — Да, точно! Например та музыка, под которую они танцевали первый раз вместе! — Джесс была в восторге от идеи, с надеждой взглянув на Ньютона.

      — Или песня, которая точно характеризует девушку, которой дарят розы. — Глядя на задумчивого Бена, который не отрывал взгляда от зардевшейся Анжелы, я поняла, кто будет первым клиентом.

      — Это все, безусловно, романтично, но получается, что тот, кто без денег дарителя, песню к своему поздравлению девушка не получит? — подвел черту под моей идеей Тайлер.

      Мда… Неужели он впервые столкнулся с этой несправедливостью?

      — Ну, трубадуры вымерли давно, но если в ком-то вдруг проснется память далеких предков, рой ангелочков нашей скромной компании не будут пинать конкурента и гнать в шею, объясняя, что это не его территория. Еще можно предложить бартер услуг, так мы, кстати, привлечем больше помощников, — с меня сегодня так и пер креатив. — Если чья-то мама умеет шить, а у вас неудачные костюмы, если у родителей есть знакомые флористы, если кто-то поможет завязывать ленты на розах, любит подбирать музыку или вовсе умеет петь, почему бы и не пойти навстречу, сделав вкусную скидку?

      — Кажется, кто-то после Уолл-стрит не может перестроиться на банальные школьные будни, — подловила меня Джесс, улыбаясь.

      — Еврейка, — подразнил ей в тон Майк.

      Кто бы отрицал…

      — Таки да, я считаю, что все в этой жизни имеет свою цену.

      — Даже любовь?

      — Даже она.

      — Даже твоя?

      — Даже моя.

      — Ну и сколько?

      Я рассмеялась в лицо любопытствующему Майку. Какой ответ он пытается получить?

      Quanto costa? — как спросили бы итальянцы…

      Моя цена любви заключалась в бесконечном терпении, что проявлял Алексей к моим амбициям, к моей работе, к моей жажде знаний… Он поощрял все это во мне, взращивал… Дразнил жемчужинкой, зная, как мне это нравится. Муж был бесконечно сильным и мудрым человеком.

      Но назвать это ценой моей любви было невозможно. Все это складывалось так постепенно, по капле, по камушку…

      Первая встреча и его глаза, как будто он искал меня несколько лет подряд и вдруг нашел. Первое свидание, после которого он церемонно поцеловал мне руку, проводив до двери, не претендуя на большее. Его постоянная забота о том, чтобы я не замерзала, не заболела. Наши путешествия. Наш дом, в котором царил уют. Яблоня под окнами спальни… Его счастье, когда я подарила ему дочь. Его понимание, как будто он видит меня насквозь…

      — Понимание, Майк, — наконец выдавила я из себя с грустью. — Цена моей любви — понимание. Его очень сложно перевести в национальную валюту.

      — А я-то думала, ты сейчас бесшумно напишешь семизначную сумму в долларах на клочке бумаги, — закатила глаза Джесс.

      Я рассмеялась:

      — Нет, я, конечно, люблю эпатаж, но не настолько!

      Все вернулись к обсуждению весенних танцев, на которые традиционно девушки приглашают парней, а я задумчиво крутила маленькое белое перышко…

      — А тут цветут яблони весной? — спросила я, внезапно прервав спор Ли и Майка. Ли орал на Ньютона, что сначала нужно решить, какая тема мероприятия, а потом уже думать, что будет на столах.

      — Ну, да, как раз к танцам будет все в цвету… Мы часто садимся как раз под яблоней, Белла, если погода позволяет. — Эрик кивнул, указывая куда-то в сторону улицы.

      Обернувшись, я лишь случайно наткнулась взглядом на напряженную фигуру Каллена, чье лицо было чуть обращено в мою сторону.

      — Предлагаю развить тему белого танца, — отвернувшись, я вспомнила, как читала о появлении этой традиции на венских балах девятнадцатого века, объяснив концепцию друзьям.

      — Можно взять что-то от Сенсейшена! — кажется, поддержала мою идею Стенли, хотя ее последнее слово мне ни о чем не говорило.

      — Точно! Вечеринка в белом! — вторила ей Анжела.

      — Расисты, — крикнул чуть темнокожий Тайлер почти обиженно. — У меня из белого только выходная рубашка!

      — Сольемся, — с сожалением отбросила я свою же идею, думая, как бы ее изменить…

      — Не сольемся, Белла, если дамы, как символы добра и чистоты, будут в белом, а молодые люди в черном, — подвел итог, как молотком в суде тюкнул, Йорки. — Думаю, у каждой девушки найдется белое платье… Если нет, можно будет сделать его из выходной рубашки здоровяка Кроули, верно, Тайлер?

      — Тебе не дам, «Эрил»… — парень проказливо послал воздушный поцелуй опешевшему от такой наглости Эрику.

      Я бросила быстрый взгляд на столик вампиров и убедилась, что они уже ушли.

      После обсуждения танцев, где дамы делали первый шаг, мне стало морально легче решиться на разговор.

      — Ладно, ребят, раз мы все решили, то я пойду на биологию, мне нужно еще взять задание для Бо.

      — Белла, предупреди, что я опоздаю, — крикнул мне Ньютон в догонку и пошел взять себе второй бургер.

      «Будь безжалостным, но обаятельным, будь хитрым, но деликатным. Будь терпеливым, но активным. Будь мягким, но смертельно опасным. На это способна только женщина. Если бы так мог действовать мужчина, он был бы безупречен» — повторяла я как мантру полюбившуюся цитату Карлоса Кастанеда по дороге на биологию.

      Убедившись, что Эдвард дислокации не поменял, я аккуратно присела на краешек своего стула рядом. В голове почему-то возникла ассоциация с первым днем в этой школе. Тогда я смотрела на Каллена, как на гранату с выдернутой чекой, сейчас тоже почти ничего не поменялось. Но если Элис сказала правду, и вампиры собираются уехать, я должна попробовать отговорить хотя бы своего соседа по парте.

      Ведь по сути, столько хорошего за ту неделю произошло… Я с теплотой вспомнила, как вампир подвез меня в больницу, как устроил мне маленький завтрак в машине, как мы говорили об искусстве, как Эдвард распутывал мне волосы, как прогнал Майка и Тайлера, как терпеливо учил меня испанскому, подбирая темы, которые мне, как будущему врачу могут пригодиться…

      — И на кого ж ты меня покинул, Эдвард? — с грустью спросила я, вспоминая, как иногда беспардонно вела себя Элис в его отсутствие.

      Брови Каллена поползли вверх:

      — Ты решила перечислить всех?

      — Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — кто-то на другом конце класса громко обсуждал драму Шекспира.

      Я растерялась почему-то, не ожидая, что он ответит так холодно…

      — Вообще-то, я хотела предложить тебе съездить в кино… В пятницу в Порт-Анджелесе показывают «Гордость и предубеждение». Мы бы успели после уроков…

      Эдвард скривился, как от зубной боли. А в глазах мелькнуло почти презрение ко мне.

      Мне вдруг стало тошно от собственных манипуляций. В конце концов, в чем дело? Тот звонок-шутка не стоил такого отношения!

      — Зачем ты все рушишь? — мой голос сорвался на жалкий шепот, сглотнув и сжав зубы так, что заболела челюсть, я через минуту заставила себя твердо посмотреть в глаза вампира, продолжив ровным тоном. — Впрочем, мне плевать, Эдвард. Буду ждать тебя в пятницу, если не приедешь, я больше никогда тебя не побеспокою.

      Встав, я собрала вещи, понимая, что это конец. На самом деле конец…

      Каллен не приедет завтра. Он пройдется по твоим планам и надеждам, как уже прошелся по твоей взлелеянной гордости кирзовыми армейскими сапожищами… И этого ты ему не простишь…

      Никогда.



Мария Веселая

Отредактировано: 17.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться