Я рядом

Глава 8

1961 г.

Весь прошлый год Александра усердно читала всю медицинскую литературу, которую только могла найти. В Киев перебралась, работать – санитаркой в горбольницу номер пятнадцать устроилась, а по вечерам, когда в общежитие возвращалась, поесть и за книги сразу. В больнице к докторам приставала – как поступать? куда поступать? что учить? а потом что?

Киев она полюбила – за красоту, за широкие улицы, за воздух возможностей и то настроение, которым наполнял её каждое утро. У неё появились новые подруги по общежитию, с ними теперь по выходным бегала на танцы и в кино.

И всё ждала, в лица всматривалась, - где же он? Когда увидит она его снова? Не Ивана, нет. А того, другого, чей образ жил теперь в сердце. Мечтала она о нём, сладкими девичьими грёзами.

- Шурочка, - такое имя закрепилось за ней ещё с шахт и теперь, далеко оттуда, почти все продолжали её так называть. А Саше не нравилось, - зайдёшь ко мне после смены, я книги новые тебе дам и статьи.

Это завотделения, в котором числилась она, подтянутый мужчина предпенсионного возраста, одобрял её стремление пополнить их ряды. И снабжал Александру всё новой и новой литературой.

Когда зашла она вечером к нему в кабинет, он не сразу ей обещанное отдал.

- Как успехи?

- Читаю, Юрий Петрович. Иногда голова уже не понимает, а мне всё равно интересно. Отдохну, а потом перечитываю.

- Думаю, затягивать с поступлением не нужно тебе, в этом году пробуй.

- Считаете? Боюсь я! А вдруг завалю?

- А ты не бойся! Ты способная. Вот скажи мне, если у беременной женщины первый ребёнок страдает эпилепсией, каков риск рождения второго ребёнка с таким же заболеванием?

Саша задумалась всего на несколько секунд:

- А отец у деток один, Юрий Петрович?

- Допустим, отцы разные.

- А у этой женщины в роду есть кто-то с такой же болезнью?

- До первого ребёнка – никто не жаловался.

Александра кивнула сама себе и бесстрашно сказала:

- Тогда я думаю, что риски у второго ребёнка популяционные, то есть вероятность рождения ребёнка с эпилепсией не выше, чем и у всех.

- Умница! А говоришь «боюсь». Риск всё же немножечко выше, но ты права – он популяционный. Ну, иди, иди, не смею задерживать. Читай. А если сильно боишься, у меня в институте знакомые есть – устроим тебя обязательно!

- Что вы, Юрий Петрович! Я сама хочу!

Завотделением улыбнулся. «Молодость!», подумал он и махнул ей рукой, мол, иди, а я к бумагам вернусь.

***

Сашка домывала полы в плохо освещаемом коридоре больницы. Первый день весны, её день рождения! Сегодня рабочий коллектив поздравлял букетом и тортом. В обед пили чай, после которого всё же пришлось всем вернуться к своим обязанностям. Александра не боялась и не стыдилась своей работы, вымывала руками, на совесть. Ещё четыре дня и эта смена, которую отрабатывала за другую санитарку, что попросила подметить её в связи с болезнью, будет закончена. Потом неделя своей смены и можно уехать маму проведать. На целых две недели – свою законную и ту, что потом за неё отработают.

Подхватив ведро грязной уже воды, направилась к санузлу – вымыть тряпки, сложить свой инвентарь и домой. Её силуэт мерцал в свете мигающих ламп и вид идущей по пустому полутёмному коридору девушки навевал идущему сзади Ангелу иллюзию мистичности. Но тут он словно спиной почувствовал движение позади себя и, резко обернувшись, заметил остатки тени, спрятавшейся в нише другого конца коридора. Эту тень он узнал, - чутьём своим узнал. Снова обернулся к Саше, и холод пробежал по спине. Он расправил крылья и догнал девушку. Теперь нужно быть вдвое внимательней!

Хотел было вернуться к нише, но побоялся Сашу оставить. Помнил, как в прошлый раз без него бы не выжила. «Но как же мне узнать, кто это? И что ей от Александры нужно? Почему снова пришла?»

Между тем, Саша уже обула сапожки и застегнула своё коричневое зимнее пальто с воротником из плюшевого искусственного меха. Перекинув через плечо свою любимую сумочку, побежала на остановку, чтобы успеть на знакомый трамвай. Для основной массы людей рабочий день закончился ещё несколько часов назад, и девушка зашла в почти пустой вагон. Мест на выбор – любое, кроме пяти, уже занятых пожилой парой, мужчиной, спящим после дружеской попойки и опёршим голову о стекло, и двумя женщинами, сидящими в самом конце вагона на разных сторонах. Саша прокопмоссировала билетик и немного дальше прошла от двери. Села на двойное место, старалась не закрывать глаза, чтобы не заснуть от ритмичного движения по рельсам. Ангел занял место рядом с ней. Его не покидали мысли о вновь появившейся тени. Теперь он понял, что это не совпадение. Здесь, в трамвае, он её не ощущал, но предчувствие нехорошего уже поселилось внутри.

Трамвай проехал одну остановку и остановился, чтобы впустить в железный вагон новых пассажиров. Их было трое: два парня и женщина. На молодых людей Ангел внимания не обратил, зато женщина сразу бросилась в глаза. Немолодая, с глубокими носогубными морщинами на печальном лице и светлыми глазами, которые сразу словили его взгляд. Волосы блеклого тёмно-русого цвета собраны в длинную косу, из которой выбиваются только несколько прядей возле лица. Одета она также была нетипично для тех, кто уже ехал в этом вагоне. На ней была длинная крестьянская юбка непонятного цвета, под стать юбке рубашка, поверх которой накинут пуховый серый платок. На ногах – старые затёртые туфли, совсем не по погоде. Всё также, не отводя глаз от лица Ангела, женщина подошла ближе и присела вполоборота к нему и девушке.

- Мария? – спросил он.

Женщина улыбнулась.

- Рада тебя увидеть. – ответила она. – И Сашеньку нашу тоже.

- Почему ты пришла?

- Тебе помочь и ей. Тебе самому теперь сложно будет. Думаю, что я пригожусь.