Я рядом

Глава 13

1986 г.

Наконец то, над чем так усердно трудилась Александра последний десяток лет, дало свои плоды. И радости её и тех коллег, что плечом к плечу отстаивали направление, выбивали оборудование, помещение, средства – не было пределов. И пусть их дети не стали первыми, Ленинградский центр опередил, но они всё равно уже были! Два маленьких «человека из пробирки» уже готовы были вот-вот появиться на свет. Последние восемь месяцев с тех пор, как узнала, что первый эмбрион прижился, и мама с ребёнком себя прекрасно чувствуют, Саша летала, а не ходила на работу. И не нужно ей было признание Родины, ей лучшая оплата – счастье той женщины, которую именно она, Саша, своими руками сделала мамой.

Жалела только, что раньше не получилось. Что не найти теперь, а если и найти, то не подарить эту радость Тамаре Андреевне. И Лизе Васильевой. Которая так и не пришла. Никогда не придёт к ней на приём.

Катенька тоже решила по маминым стопам пойти, тоже в медицинском учится, только она хирургом быть мечтает. Если, конечно, не бросит учёбу. Но Саша старается дочь остудить немного, от любви сумасшедшей, что Катерину захлестнула. А потом иногда думает, а может, это и есть в жизни главное? Может, пусть лучше любит, а с медициной потом разберётся? Работа – дело такое, по себе Саша знала, что и в двадцать поступить можно, и если желание есть, то и в сорок свою победу получишь. А вот с любовью… тут сложнее. Свёкор умер недавно, но помнила, как говорил ей: «Саша, не хорони себя!» Да толку? Так и не встретила никого, кто перебил бы любовь ту неразделённую к нему, тому, кого видела всего два раза в жизни, да и те – во сне.

С Иваном они иногда встречаются, в одном городе живут всё-таки и в одни и те же учреждения на поклон ходят. Но, хоть и не держит он зла на неё, а не восстановить той влюблённости детской, как ни пытайся. Даже не друзья больше, так, знакомые.

Вечера ей тяжело даются, когда Катерина из дому к друзьям или к любимому, а она одна остаётся. Листает, не всматриваясь, журналы женские, и хоть волком вой от одиночества. Не выдержала, позвонила Ивану.

- Вань, ты ещё хочешь меня на свидание пригласить? – а сама думает: «Зачем?» А потом: «Да чтоб одной тут не сидеть! Чтоб слёзы не лить о своей женской доле».

***

Глядя на Сашу, которую Иван нежно за руку держит, горько улыбнулся Евгений. Тяжело ему, но знает: так правильно. И давно пора, давно… Всё равно, хоть и смирился, а самому бы там сейчас, напротив неё сидеть, и чтобы видела! Чтобы его по настоящему видела, ему вот так, как Ивану сейчас, улыбалась.

Мария уже давно покинула их. Нечего ей, неживой, слоняться тут по земле. И детей тех больше не видел он. Может, что изменилось, - ему не ведомо, но надеялся, не появятся больше.

Иван попросил остаться у Саши сегодня, когда уже до дома её подвёз, когда она из машины вышла, на руку его опираясь, тихо так, в глаза ей глядя, попросил. Что ж, значит, снова сегодня Евгению бродить в ночи по округе…

***

Ольга и Константин Федотовы, их попросил Иван принять когда-то вне очереди, ловили каждое Сашино слово. Муж был совершенно спокоен, хоть и с надеждой смотрел на доктора, а Ольга заметно нервничала. Понятно, мужу что, баночку в руки и несколько минут удовольствия в отдельной комнате. А ей на стол ложиться, а вдруг это больно? Но ребёнка своего, родного, под сердцем выношенного, хотелось очень. И это желание пересиливало и страх и предупреждение Александры Николаевны, что возможно, с первого раза не получится и придётся ещё несколько раз всю процедуру повторять.

Нервничая, одетая в странную и смешную больничную рубашку, Ольга легла на стол. Сегодня с помощью пункции достанут из неё яйцеклетки, а через несколько дней снова сюда, снова к Ковалёвой на стол. Иногда Ольга думала, что можно бы и из детдома ребёночка взять, самого маленького, какого получится. Не раз поднимала с Костей эту тему, но тот говорил, что не сможет чужого полюбить. Ему важно знать, что ребёнок, которого будет растить, именно их – половина от него и половина от неё.

Забор материала провели удачно, Саша была довольна. Но, по сравнению с тем, что последует дальше, это пустяки. Важно, чтобы выжил, прижился. Забрав драгоценные клетки, Александра удалилась в лабораторию. А там быстро, не теряя ни единой важной секунды, переместила яйцеклетку Ольги в чашу Петри, добавила уже приготовленный питательный раствор для клеток, и взяла обработанный вклад в будущее от Константина. Как только этот бульон жизни был готов, поставила его в тёплую камеру. Закрыла крышку и, наконец, выдохнула.

- Пожалуйста, - прошептала, - не подведи! Будь сильным и порадуй своих родителей!

Спустя 72 часа она вновь находилась в этой лаборатории. Склонилась над той самой чашей и в микроскоп рассматривала содержимое. Яйцеклетка делилась, Саша улыбнулась, настроение поднялось. Евгению тоже было радостно, он даже гордился ею. Сзади послышался скрип двери, Саша обернулась, он тоже. Никого не увидев, женщина вернулась к наблюдению и последним приготовлениям, - до прихода Ольги остаётся не так уж много времени. А Евгений застыл. Дверь и не открывалась. А может, и открывалась. Важным было то, что к нему подходила девочка, та самая, из троих.

- Помоги мне.

Вот и всё, что она сказала. Ему, - знала, что услышит. Маленькая, худенькая, некрасивая. И знала, что некрасивая, - даже этот отпечаток знания был на детском личике. Смотрела снизу вверх, а взгляд – не поймёшь, то ли просящий, то ли недобрый.