Я слежу за тобой

9.2

В первое мгновение Аллочка даже растерялась. Вот всего она могла ожидать от своего соседа, но не этих нежных, с легким напором прикосновений губ. Целовали ее не в первый раз, но так бережно, трепетно, словно она нечто бесконечно дорогое… Такого еще не было никогда. И уже не хотелось ни спорить, ни сопротивляться, ни отчитывать за бесконечную слежку…. Стало наплевать на то, что они стоят посреди темной улицы, что их может увидеть кто угодно. Остались только она, ее неугомонный сосед и осознание, что то, что сейчас происходит, правильно. Правильно и никак иначе.

Сколько продлился поцелуй ни Родион, ни Аллочка сказать не могли бы. Может, мгновение, может, вечность. Но когда они наконец смогли оторваться друг от друга, все разногласия как-тот позабылись.

- И что это было? – прошептала Завьялова, не отрывая, впрочем, ладоней от его груди.

Родион помолчал, слегка замялся, а потом с легкой насмешкой над самим собой произнес:

- Ну… Возможно, нечто более убедительное, чем слежка и прочее. Я, конечно, мастер владеть словами, - самодовольно заявил он, а Аллочка в раздражении стукнула его по плечу:

- Нельзя ли поскромнее?

- Ццц! Не перебивай, - строго произнес он. – Так вот, я, конечно, мастер владеть словами. Вот только с тобой мое мастерство почему-то не срабатывает. В общем… - он замялся. – Хрен я к тебе еще этого Андрея подпущу!

- Мирославцев! – возмущенно ахнула Аллочка, которая ожидала услышать ну никак не это. Нет, она, конечно, уже догадалась, что имеет ввиду Родион, но, блин, неужели нельзя просто взять и сказать? В этом же нет ничего сложного, тем более такому балаболу, как он. И уж тем более ей хочется это услышать. Именно услышать, а не догадываться. Не сомневаться, а просто знать. Иногда так важно знать именно точно, не так ли?

- В общем, ты мне нравишься. И, да, выбора у тебя нет. Буду таскаться за тобой, следить, отваживать всех ухажеров. Так что… - Родион многозначительно замолчал, а Аллочка рассмеялась, уткнувшись ему в грудь.

- Родь, обычно девушкам как-то иначе в симпатиях признаются, - хохотала она. – Ты не в курсе, нет?

- Какая разница, как обычно признаются, - Мирославцев невозмутимо обнял ее и поцеловал в висок. – Я свою позицию обозначил.

- Идиот, - стукнула его кулачком девушка. – Какой же ты идиот.

- Зато твой идиот, - резонно заявил Родион.

И вот почему-то Аллочке Завьяловой даже спорить больше не захотелось. Какая, в общем-то, разница, как он сказал? Главное ведь не это… Самое важное, что сердце от его признания бьется так, что вот-вот выскочит. И кто бы только мог подумать, что вредный сосед способен вызвать у нее такие эмоции?