Я сплю среди бабочек

Размер шрифта: - +

10 глава.

                                                                          10 глава.

 

– Адриан! – приветствуют нас сразу двумя восторженными голосами. – Каким ветром тебя к нам занесло, дружище?

– Попутным, – отзывается этот «дружище», пожимая руку невысокому, но очень даже интересному мужчине в спортивном костюме. Легкая, аккуратно ухоженная небритость придает его веселому, насмешливому лицу схожесть с средиземноморским пиратом – только серьги в ухе и не хватает, и я смущенно переминаюсь с ноги на ногу, ощущая себя пятым колесом в телеге. Ну, робею я перед симпатичными мужчинами, что в этом такого?!

– И у этого ветра было женское лицо? – подмигивает мне этот «пират», обращая на меня взгляд почти угольно-черных глаз. А потом мне подмигивает... Подмигивает! Я еще чуточку сильнее прячусь за спину своего насупленного спутника.

– Да, это ты точно подметил, – усмехается Адриан Зельцер, – тайфун по имени Шарлотта. Прошу любить и жаловать!

Мне приходится покинуть хоть какое-то, но убежище за его широкой спиной и протянуть «пирату» и... его супруге свою потную от волнения руку.

– Приятно познакомиться, – пищу еле слышным голосом, всеми силами пытаясь казаться взрослым, нисколько не перепуганным новым знакомством ребенком.

– А уж мне-то как приятно! – восторженно восклицает жена пирата, чем вызывает мое ускорившееся сердцебиение... от испуга. – В жизни не видела такого дивного цвета волос и таких умильных веснушечек по маленькому, аккуратному носику... Да вы просто душка, Шарлотта! – выговаривая все это детским, сюсюкающим голосом, она то подкидывает в воздух мои... каштановые (именно каштановые!) волосы, то касается кончиком пальца веснушек (ну да, тех самых многострадальных) на моей переносице. Не знаю, как на это реагировать и потому, кажется, задерживаю дыхание от своеобразного недоуменного шока...

– Дышите уже, – шепчет на ухо Адриан Зельцер, чем только подтверждает мою догадку про задержку дыхания. Так и гипоксия мозга может случиться!

– Милая, ты шокировала нашу гостью, – обращается к своей супруге насмешливый пират, то бишь Аксель Харль, компаньон моего спутника. – Разве же так ведут себя радушные хозяйки? Беги лучше на кухню и ставь греться чайник – будем пить чай с твоим пирогом.

Анна Харль, маленькая и взбитая, словно сорокапроцентные сливки, женщина с аккуратной мальчишеской прической, одаривает мужа укоризненным взглядом, а потом начинает быстро тараторить, так что я едва успеваю проследить и половину из произнесенного. А вся суть ее длинной тирады сводится к следующему:

– Аксель Харль, не указывайте мне, как встречать гостей в моем собственном доме, особенно, если на пороге появляется мой единокровный брат в компании милейшей девушки на свете с очаровательнейшими веснушками на лице!

Там было еще много чего про тапочки для гостей, сладкие пироги и чаепития, но я зависла на информации про «единокровного брата» и потому прослушала даже двусмысленные для моих ушей комплементы про «очаровательнейшие веснушки» на моем вытянувшемся лице. А лицо, действительно, вытянулось – вот ведь странный тип, мысленно недоумеваю я: «куда мы едем?», а в ответ – «к моему другу» и ни слова про родную сестру.

Шуршание конфетного фантика отвлекает меня от собственных мыслей, и я вижу, как Аксель Харль сует в рот жены развернутую конфету... Это что еще за обряд?! Боюсь, я округляю глаза.

– Это ириска, – замечает мой взгляд «средиземноморский пират» и находит необходимым объяснить свое действие. – А иначе она нам и слова не даст вставить – у меня таких целый карман, – и он, действительно, демонстрирует мне пригоршню конфет, которую выгребает из кармана своей спортивной куртки.

Бросаю на Адриана встревоженный взгляд – не считает ли он такие действия друга издевательством над собственной сестрой... Судя по его невозмутимости, нет, не считает. Как странно... Между тем Анна пытается еще что-то донести до нас, упорно открывая рот и издавая некие нечленораздельные звуки, но коварная ириска упорно липнет к зубам и не дает ей продолжить свою захлебывающуюся возмущением речь.

– Дорогая, говорить с полным ртом невежливо, – пеняет ей супруг, и та, сверкнув на него глазами, стремительно выходит из комнаты.

– Пошла включить чайник, – поясняет ее муж, не переставая улыбаться. Похоже, для него все эти ириски в порядке вещей! Бедная женщина. Я настолько шокирована, что едва могу сохранить вежливое выражение лица...

– Шарлотта, главное, не переставайте дышать, – снова шепчет мне Адриан Зельцер, а потом тихонько подталкивает в спину. – Идите к Анне на кухне. Нам с Акселем надо кое-что обсудить...

Я, как самая послушная девочка в мире, иду в указанном направлении и нахожу хозяйку дома на кухне, как мне и сказал ее муж. Она беззаботно улыбается и даже тихонько напевает... Похоже, сумела-таки дожевать свою ириску!

– А, Шарлотта, – приветствует она меня, подталкивая к кожаному стулу. – Присаживайся, дорогая, скоро будем чай пить. Что с тобой? – замечает мое вытянутое лицо. – У тебя зуб болит? Голова? Месячные начались? – последнее произносит почти шепотом.

А я только и могу, что отрицательно мотать головой, правда, мотать так отчаянно, что даже волосы летят во все стороны. Женщина смеряет меня удивленным взглядом, а потом вдруг расплывается в понимающей улыбке.



Евгения Бергер

Отредактировано: 16.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться