Я сплю среди бабочек

Размер шрифта: - +

18 глава

                                                                             18 глава.

Жизнь щелкает нас по носу… раз, два… сотню раз, а мы все равно продолжаем верить в чудеса – наверное, это заложено в наших генах наравне с цветом волос или предрасположенностью к тому или иному эталону поведения. Вот и я, несмотря на явную холодность Адриана, продолжаю строить воздушные замки и мечтать о несбыточном: взять хотя бы тот факт, что, запершись в своей новой салатовой комнате, я достаю из шкафа бежевое неглиже и, раздевшись донага, трясущимися руками облачаюсь в полупрозрачную нескромность.

Расправить откровенную вещицу по своему телу ох как приятно: провести ладонями по контурам груди, касаясь сосков, скользнуть вдоль живота к бедрам, а потом обратно – я проделываю все это с закрытыми глазами, представляя руки Адриана, совершающие это молчаливое путешествие вдоль моего тела. От сладкой истомы бросает в жар, и я блаженно стону.

Адриан!

В дверь негромко стучат.

Адриан? Абсолютно замечтавшаяся, я почти готова поверить в то самое, несбыточное, но вовремя понимаю свою ошибку – нет, это не Адриан: Юлиан. Это ведь он просил меня оставить дверь незапертой для него...

Замираю на месте, прислушиваясь.

– Шарлотта, что за игрушки? – слышу обиженный голос парня. – Я думал, мы обо всем договорились. Открывай! – он снова стучит, и я, решившая было схорониться и не отвечать, пугаюсь того, что он может перебудить весь дом.

– Не открою, – шепчу ему в ответ. – Иди спать, Юлиан.

На пару секунд повисает тревожная тишина, а потом он с раздражением произносит:

– Так и знал, что ты снова решишь меня продинамить. Вот только со мной эти игры не пройдут... – Слышу звук вставляемого в замочную скважину ключа, и ключ, которым я заперта изнутри, падает на пол, оглушительно звякнув по паркетному покрытию. Откуда у него второй ключ?!

Затравленно озираясь, хватаю с кровати банный халат и стремительно запахиваю его на себе. В тот же момент Юлиан входит в комнату и с осторожностью прикрывает за собой дверь.

– Что тебе здесь надо? – пытаюсь не выдать голосом своей нервозности, которую с трудом удается обуздать.

– Тебя, конечно, Шарлотта, – усмехается парень, делая шаг в мою сторону. – Думал, мы обо всем договорились...

Качаю головой и твердо произношу:

– С этого момента мы больше не вместе, Юлиан, – и так вцепляюсь в запах своего халата, что чувствую покалывание в кончиках пальцев от отсутствия притока крови. – Хотела сказать тебе об этом утром, но говорю сейчас, – секундная пауза, – раз уж ты все равно здесь. – А потом заключаю: – Мы все равно ничего друг ко другу не чувствуем, вот и расстанемся по-хорошему...

Вижу, мои слова не производят на Юлиана должного впечатления: он все также смотрит на меня своим плотоядно-насмешливым взглядом, словно ядовитая кобра, готовая к смертельному прыжку. Как я раньше не замечала у него этого взгляда?

– Сегодня днем ты не казалась мне такой уж бесчувственной, Шарлотта, – парирует он, делая очередной шаг в мою сторону. – Особенно, когда стонала под моими руками... – Его улыбка по-настоящему пугает меня. – Хочу снова услышать их, Лотта, хочу услышать, как ты будешь кричать мое имя, кричать так громко, что его услышит весь этот немаленький дом... каждая его комната задохнется от зависти, вслушиваясь в твои исступленные стоны. Согласись, мое предложение звучит лучше твоего, не так ли?

– Лучше уходи, – произношу, увы, дрогнувшим голосом. Меня пугают его дикие, ненасытные глаза, блуждающие по моему телу... Словно Юлиан знает, что скрывается под банным халатом и готов силой заставить меня продемонстрировать это.

– Не могу, извини. Одна юная чаровница обещала мне дивный подарок, и я намерен его получить.

– Я стану кричать, – решаюсь предупредить парня, но тот склабится еще больше и произносит:

– И привлечешь к нам внимание милой старушки в розовом ночном чепчике и строгого папочки со слабостью к рыжим кудряшкам? Уверена, что нам нужны лишние свидетели? Полагаю, мы и сами прекрасно справимся, не так ли, дорогая? – с этими словами он подходит вплотную ко мне и сжимает плечи до хруста в суставах.

Понимаю, что до этого момента по-настоящему Юлиана и не боялась, была уверена, что смогу урезонить его тем или иным способом, но теперь, когда он стискивает меня в своих, по сути, железных объятиях, – приходит осознание полной беспомощности и панического ужаса.

– Уходи, – хриплю что есть силы, отталкивая руками прижавшееся ко мне тело.

– Не уходи, а входи, – шипит он мне в самые губы, шаря рукой под моим халатом, – вот что должна говорить папочке послушная девочка. Ты ведь у нас послушная девочка, Лотти-Каротти, не так ли?

– Не называй меня так, чертов урод! – шиплю в ответ, отбиваясь от опутывающих меня рук – злость горячей волной ударяет прямо в голову. – Ненавижу тебя, слышишь. Не трогай меня! Отпустиии...

– Ненавижу тебя... Не трогай меня, – передразнивает парень ехидным голосом. – Небось, перед моим папочкой и сама ноги бы раздвинула, помани он тебя только пальцем... Что в нем такого особенного, черт тебя подери? – злобно рычит мне в лицо. – Думаешь, я хуже него? Поверь, ты не почувствуешь разницы... – И парень пребольно впивается пальцами во внутреннюю часть моего бедра. Вскрикиваю, и мы оба опрокидываемся на кровать: тяжелое Юлианово тело придавливает меня сверху, почти лишая кислорода.



Евгения Бергер

Отредактировано: 16.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться