Я так хочу

Размер шрифта: - +

Глава 43

– Сколько мы здесь?

Ту перестала натирать мутное стекло комода, повернула лицо и улыбнулась. Лина рассеянно тёрла пальцем подлокотник высокого кресла.

– Кажется вечность...

Солнечный свет пробивался сквозь ставни, ложился ровными рядами на половицах и подсвечивал, следующую за вентилятором, пыль. Лина подтянула колени к подбородку, беспокойная ладонь скользнула с резного рисунка и погладила выцветшую циновку.

– А может я всегда жила здесь? – она перевела взгляд на паутину в углу. – Думаешь, мы когда-нибудь уедем?

Расставляя на полках ровными рядами пиалы, Ту энергично закивала. Лина наблюдала за ловкими руками, когда они взялись за мытье полов – вперёд-назад, назад-вперёд – замутило. Лина поднялась.

– Пойду наверх, прилягу.

Переждав болезненный укол в затылок, поднялась на второй этаж. На площадке остановилась. Над обугленными дверями болтались на проводе остатки сгоревшего фонарика. Из полумрака несло гарью, словно в глубине притаился огнедышащий дракон. Потерев лоб, Лина развернулась. Когда уже запомнит, что больше здесь никто не спит.

Захотелось рисовать.

Острое желание нахлынуло и завладело мыслями. Господи, как давно она не бралась за кисть! Это нестерпимо! Лина не могла дождаться пока Ту расчешет её волосы. Девчонка упивалась процессом, готовая плести из остатков линялой сухой гривы бесконечные косички и гирляндами вплетать цветы. Лина позволяла маленькой помощнице вдоволь играть с остатками шевелюры, но сейчас швырнула несносный гребешок и в окно.

Нетерпеливое возбуждение смело головную боль. Появились силы. В поисках подходящих инструментов Лина перерыла в доме шкафы. Во дворе за курятником, она наткнулась на три банки краски, в сарае нашлись окостенелые малярные кисти. Обнаружив рядом и бутыль с растворителем, Лина взвизгнула от счастья.

Уперев руки в бока, она дважды обошла гостиную. Пожевала губы и наконец, выбрала освещённый участок оштукатуренной стены. Маленькая вьетнамка не могла сообразить, что требуется. Лина едва не сорвала голос и не задохнулась, пока достучалась до твердолобой девчонки. Вдвоём они сдвинули деревянное кресло к окну, сняли подвесные полки, цветочное панно и выдернули гвоздодёром кривые гвозди.

Лина надела старую футболку Кристофера, обнаруженную за топчаном, подкатила рукава. Кисть привычно улеглась в ладони. Лина сжала сухую от времени рукоятку, согревая теплом, осторожно макнула в краску. Бормоча последнюю песню Strangers, она нырнула в иное измерение, приветствуя творческий транс как старого друга, который давно покинул её и вдруг вернулся. Напрягая глаза, она энергично и размашисто водила кистью.

Перед мысленным взором раскинулась белоснежная пустыня... Лина видела, как сонно перекатываются барханы, ровные волны катят к прозрачному небу, оттенка его глаз; умытый свежестью изумрудный оазис вобрал в тугую зелень воду и манит путника отдохнуть в холодной тени.

Тыльной стороной ладони Лина вытерла со лба испарину.

– Не дурно... Интересно, что бы сказал Фрейд?

Она отошла на шаг, повертела головой.

– Милочка, да у вас скрытые фантазии о мощных квадратных кондиционерах! – хихикнула и дёрнула рукой:

– Ну, не мешай мне, детка, видишь, я работаю. Сходи, покорми кур. Или... погуляй.

Застрекотав на своём языке громче, Ту нервно замахала кистями перед лицом, и побежала во двор.

Лина вернулась к картине. Больше не останавливалась. Не чувствовала онемение ног, ломоты в плечах, пояснице, шее. Пальцы свело, но Лина терпела. Она спешила за вдохновением, которое галопом неслось вперёд. Испачканными краской ладонями, изредка откидывала за спину косу. Торопилась закончить до темноты. Так быстро ещё никогда не работала. Душа пела! Лина не чувствовала усталость. Прервалась, только израсходовав всю краску. Глядя на пустые банки, теребила кончики волос, раздумывая: где взять ещё?

- Что, чёрт побери, ты вытворяешь?

Свирепый окрик заставил подпрыгнуть. Вздрогнув всем телом, Лина в страхе обернулась. Двумя шагами Берри преодолел гостиную, выдернул из кулака кисть. Из-за широкой спины выглянуло испуганное лицо. Ту монотонно причитала и всхлипывала.

– Твою мать! Твою ж… Взгляни на себя!

Кристофер больно схватил запястья, ткнул под нос грязные руки. Лина отшатнулась. Глазами полными обиды, посмотрела в злое, влажное от пота лицо. Сквозь непролитые слезы пыталась, понять незнакомое выражение. Стиснутый рот очертили глубокие морщины, губы побелели. Она посмотрела вниз...

Светло-коричневая жидкость капала с пальцев на футболку... Лина вся перепачкалась в ней. В ногах валялись опрокинутые жестянки, маслянистые пятна расползлись на полу.

Лина вздёрнула голову, взгляд охватил картину. Грязные ручьи стекали от потолка к половицам. Темные лужицы скопились у ножек кресла и комода, таинственно блестели как осколки зеркала. Теперь Лина слышала зловонный жирный запах, набившийся в нос и горло. Потёрла друг о дружку скользкие ладони.

Машинное масло…

Длинная судорога прошла сквозь тело. Берри схватил Лину за плечи, развернул к себе. Она резко оттолкнула его, и Кит пошатнулся от неожиданности, ботинок скользнул по маслу. Он выругался и разжал пальцы. Бросившись в раздвинутые двери, Лина выбежала из дома.

Стемнело. Небо растеряло звёзды, слилось с землёй. Ливень сверху и грязь внизу. Все перемешалось. Пряча лицо в липких ладонях, Лина брела по раскисшей дороге, не разбирая пути. Она утопала в грязи, ничего не видела. Вся жизнь сосредоточились в ногах. Идти. Дальше. Не останавливаться. Пока сердце бьётся. Пока в последний раз не упадёт и больше не поднимется. Но до того, надо, идти дальше. Как животное в предсмертной агонии, она пряталась, забредала все дальше в траву и камыш. От стыда, беспомощности, убогости… и от синих глаз переполненных жалостью.



Оксана Фокс

Отредактировано: 15.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться