Я тебе не верю

Глава 21.1

Дождь прекратился внезапно, будто бы и стихия желала услышать ответ на этот вопрос. Защитный купол исчез и я задержала дыхание, боясь пропустить хоть один звук. Граф Эрве был мрачен и спокоен. Он еще не сказал ни слова, но по выражению его лица, позе и движениям было видно, что он не волнуется, не нервничает и не паникует. Он подошел почти вплотную к супруге и, глядя на нее, заговорил.

- Я слишком поздно обо всем узнал. Мои доносчики сообщили, что Филиция кое о чем договорилась с наемниками. Но сообщили только в день нападения. А точнее, поздно вечером. Я надеялся, что успею. Но ворота перед домом Симанж были закрыты и на стук не отозвался даже привратник. Я помчался по дороге, надеясь нагнать беглецов в пути. Но, увы.

Когда в лесу я увидел перевернутую карету и рядом с ней тела убитых, понял, что все было напрасно. Но тут я услышал чуть поодаль звуки борьбы. Поспешил на звук и увидел Шарлотту, которая оборонялась от одного из наемников. И исход борьбы был не в её пользу. Я узнал этого наемника. Когда-то я спас ему жизнь и он был в долгу передо мной. Когда я предложил простить ему долг в обмен на жизнь Шарлотты, он легко согласился. Кулон графини я отдал ему, чтобы он передал Филиции, как подтверждение того, что заказ выполнен. Я был уверен, что супруг Шарлотты мертв. Я хорошо знаю, как быстро работают наемники. И я знал Рауля, он никогда бы не оставил в опасности жену. Я решил стереть память графине по двум причинам. Во-первых, чтобы она не мучилась от невосполнимой утраты. Потерять сразу и мужа и дитя, это слишком тяжело. А во-вторых, я не хотел, чтобы история с нападением получила огласку. Потому что могли выйти и на Филицию. Я не хотел жертвовать репутацией и будущим сыновей из-за сумасбродства их матери. Если бы я знал, что девочка жива, возможно, поступил бы иначе.

Тут граф повернулся ко мне:

- Я даже не видел тебя той ночью. Не знаю отчего ты потеряла память, но это точно не моя магия. Потому что мою магию ты никогда бы в жизни не переборола и не смогла бы вспомнить ничего о событиях той ночи.

Дыхание перехватило, в груди тревожно заныло:

- То есть, моя мама никогда меня не вспомнит?

- Не знаю наверняка. Возможно, есть магическое средство, но мне оно не известно.

Мне вмиг стало холодно. Уверена, что сейчас граф не преувеличивает. Из тоскливых раздумий вырвал визг Филиции:

- Ты хочешь сказать, что Шарлотта жива?! Ты все испортил! Зачем вообще ты вмешался? Они должны были все умереть!

У меня не осталось сил даже на ненависть. Я только сейчас осознала, что Филиция явно не в себе. Не может нормальный человек быть настолько поглощен одной идеей. Настолько, чтобы не замечать вокруг всего остального.

Граф вздохнул:

- Я жалею, что не вмешался раньше.

Но Филиция не дала ему договорить. Она повисла у него на руке:

- Ты же не дашь уйти этой девчонке? Сотри ей память прямо сейчас и мы решим сразу все проблемы. Леону не придется брать в жены эту пакостницу! И то, что мы сейчас услышали, не выйдет за пределы особняка. Серж, я прощу тебя и закрою глаза на твое вмешательство, но ты должен сейчас же стереть ей память!- как же быстро самообладание вернулось к Филиции. Глаза снова засияли превосходством и в улыбке появилось снисхождение. Я не успела испугаться и даже не шелохнулась, когда бывший опекун ответил:

- Разумеется, я сотру память. Но не Иларии. Я должен был сделать это сразу после рождения Леона. Но не решился. А теперь вижу, к чему привела моя нерешительность. Слишком много жертв. Леон, увози Иларию к её опекуну. Король уже посвятил меня в детали. Филипп, ты должен будешь помочь мне.

Младший Эрве резко обернулся. Его лицо было бледным, в глазах такая тоска и отчаяние, что мне захотелось ударить Филицию. Как она могла так поступить с собственным сыном!

- Отец, ты хочешь сказать…

- Да, Филипп. Ты должен будешь помочь мне.

Я не понимала, что происходит. А вот Филиция, кажется, все поняла. Сначала её лицо исказила гримаса гнева:

- Ты совсем спятил, Серж?!

 Но супруг молча подхватил её под локоть и потащил к особняку. Филипп, после секундного колебания последовал за ними.

Гневные крики графини сменились её жалобными воплями и рыданием:

- Ты не можешь так поступить со мной! Не можешь!

Я была потрясена, когда поняла, что происходит. Это какое-то безумие… Разве так может быть? К Филиции я не испытывала жалости, но то, что её сыновья даже не пытаются отговорить отца…

Я повернулась к Леону, стоящему за моей спиной. Его лицо было похоже на маску. При всем желании я не могла прочесть ни одной эмоции.

- Леон? Ты позволишь отцу сделать это?

- Илария, неужели ты еще не поняла? Филиция безумна. То, что хочет сделать отец – единственный способ остановить её. Я не собираюсь рисковать твоей жизнью, а сумасшедшие иногда бывают очень изобретательны.

- Есть и другой способ, Леон. И ты его знаешь. Или ты думаешь, я буду хранить в тайне, всё, что узнала сегодня?

Его взгляд даже не изменился, будто он ожидал, что я могу это сказать и все для себя уже решил.

- Разумеется, Илария, ты будешь молчать. Прежде всего ради своей мамы. Если придать огласке всю эту историю, Шарлотту признают безумной. И даже если мы найдем способ исцелить её, то путь в свет ей будет закрыт. Она не сможет избавиться от клейма. А моя мать? Ее безумие настолько заметно, что ей грозит лечебница для душевнобольных, а не тюрьма.  Но отец, конечно же, не оставит её там.



Татьяна Бегоулова

Отредактировано: 02.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться