Я тебе не верю

Глава 22.1

Моя жизнь наполнилась новым смыслом. Только спустя несколько дней я поняла, как прав был Леон, говоря, что месть разъедает душу. А еще осознала, что пока жила в особняке Эрве мои мысли и душевный настрой были окрашены, преимущественно, в темные мрачные тона. И эмоции царили соответствующие. А сейчас, в доме Тирибьен, я наполнялась светом и любовью.

Кому-то, наверное, новые обстоятельства моей жизни показались бы неимоверно скучными и однообразными. Но я считала иначе. Вечерние семейные посиделки, когда я вместе с Алисией и мамой занималась рукоделием, а дядя Андре читал нам вслух, стали любимым времяпрепровождением. Впрочем, занятия с Алисией и магистром остались. Чтобы не беспокоить маму, мы условились с магистром Корнелием перенести занятия в его дом. И каждое утро в сопровождении баронессы я отправлялась в самый центр Руана, где и проживал младший Королевский маг.

 Шарлотте пришлось сказать неправду о моем новом месте проживания. Дядя придумал, что я дальняя родственница по линии бабушки. И моя магия тому подтверждение. По версии дяди я осталась без родителей и он стал моим опекуном. Мама поверила и предложила называть её Шарлоттой, раз уж мы не чужие друг другу. А с Алисией они вообще быстро нашли общий язык. Так что мое появление в доме Тирибьен не принесло с собой раздоры и непонимание.

 Дядина библиотека была не так разнообразна по сравнению с библиотекой в доме Эрве. Книги о магии стихий были, но найти в них ответ о том, как вернуть память маме я не смогла. Единственная подсказка была мне уже известна: нужно отыскать источник магии, который был не просто сильнее магии графа Эрве, но и был бы очень близок магии моей мамы. Но единственным носителем родственной магии являлась я. И хоть я и зарядила своей магией все мамины украшения, чуда не происходило. Правда, эффект все же был.

В один из ненастных вечеров, когда я чуть ли не засыпала под мерное шуршание дождя за стеклом, я вдруг смогла увидеть мамину магию. Она была похожа на очень тонкую, едва заметную и подрагивающую пелену, которая окутывала маму. То есть, моя магия укрепляет мамину силу. А что, если не ждать, когда мамина сила восстановится? Да и зачем, ведь мама изначально была магически слабее графа Эрве. Что, если мне попытаться воздействовать своей магией не через украшения, а прямым контактом? Эффект же должен будет превзойти уже имеющийся. Я поделилась своими мыслями с дядей и Алисией. Они согласились со мной, но как уговорить Шарлотту и что ей сказать?

Пришлось придумать что-то невразумительное. Я сказала маме, что магистр Корнелий рекомендует мне для развития магии время от времени соединять её с родственной силой. А так как только у Шарлотты магия созвучна моей, то можно попробовать. Мама неохотно согласилась. Она не любила, когда до нее дотрагиваются, и по возможности, избегала близких контактов, но дядя уговорил её помочь мне.

Мы сели на софу в гостиной, и я осторожно коснулась маминых ладоней. Её руки были холодными, будто мама находилась не в теплом доме, а на улице. Я дала время привыкнуть к теплу моих рук и сжала её пальцы. Закрыла глаза и просто направила свою силу в мамину сторону. Сначала ровным счетом ничего не происходило. Но потом внутренним зрением я увидела, как моя сила смешивается с маминой. И я снова почувствовала приятное прикосновение, словно мамина рука погладила меня по голове. Мамина сила проявилась заметнее, напитавшись моей, и нас обеих окружила смешанная магия. Она согревала, убаюкивала, несла куда-то…

Я увидела залитую солнцем лужайку, почувствовала голыми ногами прикосновение тонких травинок. Чуть поодаль росли красивые светло-лиловые цветы. Их высокие и толстые стебли почти закрывали от меня все, что находилось за ними. Я видела лишь высокую стену дома, арочные окна и козырек крыльца. Но тут до меня донесся топот копыт. К крыльцу верхом подъехал мужчина. Его русые волосы растрепал ветер, но на лице играла довольная улыбка. Я побежала через лужайку, протиснулась сквозь заросли цветов и меня подхватили сильные руки и подбросили вверх. Я хохочу и визжу от удовольствия и вижу смеющееся лицо папы.

И снова теплый поток несет меня и я вдруг вижу, что стою перед каретой. Вечерние сумерки ничуть не спасают от неимоверной жары. Мама и папа верхом на красивых и грациозных конях, а мне придется ехать в душной карете. Но моя гувернантка Элиза подталкивает меня в спину и усаживается рядом.

Карета трясется от быстрой езды. Я слышу громкий топот копыт и страшный свист со всех сторон. Элиза торопливо шепчет молитвы. От ее громкого и сбивчивого шепота мне становится страшно, я хочу спросить, что случилось и не успеваю. Дверь кареты на полном ходу распахивается и в светлеющем проеме я вижу незнакомого мужчину. Элиза визжит и рука мужчины вытаскивает гувернантку из кареты. И вдруг карета резко кренится на бок. Я не успеваю схватиться за сиденье и проваливаюсь куда-то вниз. Больно ударяюсь виском и теряю сознание.

- Илария, Илария!

Голос Алисии вырывает меня из воспоминаний. Я открываю глаза и чувствую, что щеки мокрые от слез. Отпускаю мамины руки. Отмечаю, что ее ладони согрелись, на щеках проступил румянец и глаза чуть удивленные.

- Никогда не чувствовала ничего подобного, - она растерянно смотрит на брата.

- Как ты, Шарлотта? Что-то вспомнила?- дядя берет её под локоть и помогает подняться с софы. Мама не отнимает руку, не отстраняется. Но её удивление возрастает:

- Вспомнила? А что я должна вспомнить? Мы же помогали Иларии, разве нет?

Алисия крепко обнимает меня и шепчет на ухо:

- Ничего, не сразу. Ты все делаешь правильно.



Татьяна Бегоулова

Отредактировано: 02.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться