Я тебе не верю

Глава 22.3

К храму мы прибыли сразу после рассвета. Алисия зябко ежилась, да и мне хотелось поскорее попасть внутрь и ощутить силу стихий. Но стоило всей нашей процессии подойти к дверям, как путь нам преградил сам служитель храма. Мне и маме он жестом позволил пройти, а вот дяде и баронессе велел ожидать снаружи.

- Я не знаю как сила объединенных стихий скажется на вас. Лучше не рисковать.

Дядя нахмурился, он не привык оставлять сестру без присмотра. А Алисия разочарованно надула губы. Мама тоже напряглась, но я поспешила взять её за руку:

- Пойдемте, Шарлотта, это будет восхитительно.

Леон уже ждал нас внутри. Он стоял возле огромной чаши в которой пылало пламя. Но тут же оставил свою стихию и поспешил навстречу:

- Доброе утро, графиня Тирибьен. Доброе утро, графиня Симанж.

Непривычно из его уст слышать свой титул. Мне больше нравится, когда он называет меня по имени.

- Доброе утро, граф Эрве. Я ожидала здесь будет больше народа, - мама с удивлением рассматривала обстановку храма.

- Увы, носителей магии стихий в Руане практически не осталось. Редкая магия.

Пока служитель скрылся во внутренних помещениях, я хотела что-то обсудить с Леоном.

 Отошла к чаше со своей стихией и взглядом показала Леону, что хочу с ним поговорить. Он, извинившись перед Шарлоттой, подошёл.

- Леон, ты спросил у служителя, как будет проходить ритуал? Без дяди, боюсь, мама не на все согласится.

- Я предупредил служителя о состоянии графини, он успокоил. Ему приходилось иметь дело с различными людьми и с душевнобольными тоже. Но твоя мама ведет себя вполне достойно, надеюсь, проблем не будет. А ритуал сам по себе простой: нам просто всем придется взяться за руки. Для ритуала нужны носители всех четырех стихий. Так что вместе со служителем как раз всё получается.

- Его стихия земля?

- Земля и воздух. Невероятно сильный маг.

Все это мы обсуждали в полголоса и едва послышались шаги служителя, тут же замолчали. Утренние лучи солнца, преломившись в витражах, образовали узор из разноцветных бликов в самом центре храма. И по знаку служителя мы обступили этот узор с разных сторон. Служитель сам расставил нас в таком порядке, что по левую сторону от меня оказался Леон, а по правую руку – мама. Сам жрец встал между Леоном и мамой.

Едва мы все взялись за руки - стихии в чашах засияли. Отблески их сияния слились воедино под сводами храма. Служитель тут же громко стал произносить слова заклинания. Я не знаю, на каком языке он его произносил, но я не поняла ни слова. Потом не забыть бы спросить у Леона или у магистра Корнелия. Столб света из под свода ударил прямо в центр нашего круга и, отразившись от плит пола, брызнул в разные стороны. У меня было ощущение, будто с ног до головы окатило невероятной силой, которая не смела меня как пушинку только чудом. Эта сила проходила сквозь меня. А еще я почувствовала, как горячий огонь смешивается с бурлящим потоком воды, и эта смесь перетекает к маме через соприкосновение ладонями. Объединенная сила воздуха и земли проникала в маму через соприкосновение ладонями со служителем. Голос жреца становился все громче, он уже почти что кричал слова заклинания, и сила стихий ускорялась, завивалась в спирали, огибала нас и стремилась к маме. Я чувствовала что ладонь мамы начала дрожать в моей руке. Потоки магии были такими сильными, что я сама с трудом держалась на ногах. И только когда голос жреца резко стих и эхо, отразившись от свода, разлетелось по храму, только тогда стихии схлынули, словно их и не было. Едва я отпустила мамину ладонь, как пол отчего-то резко пошел в сторону и если бы не Леон, я бы не удержалась на ногах. Он так крепок прижал меня к себе, что я чувствовала, как колотится его сердце, чувствовала жар его тела, словно огонь все еще пылал внутри. И только когда я выровняла дыхание, он отпустил меня.

Мама сидела прямо на плитах пола. Её склоненная голова и поза говорили о сильном потрясении и эмоциональном и магическом. Я подошла и опустилась на пол рядом с ней. Осторожно взяла за руки и тихо позвала:

- Мама?

Она подняла голову и посмотрела на меня. Взгляд был растерянный, будто она еще не осознала где находится и что происходит. Обвела глазами вокруг и снова посмотрела на меня.

- Илария… Тебя зовут как и мою дочь. И ты так похожа на неё. Если бы моя малышка была жива…

Сейчас голос мамы звучал иначе. Он будто окреп, набрал уверенность, но и прежняя мягкость сохранилась.

- Мама, я и есть твоя дочь. Илария Жани Симанж.

Она коснулась ладонью моей щеки, мягко погладила пальцами. Убрала выбившийся завиток волос за ухо.

- Ты такая взрослая.

- Прошло тринадцать лет, мама. Но это действительно я.

- Да, ты очень похожа на своего отца. Это действительно ты.

Я робко потянулась к ней, боясь что она отпрянет. Но мама и сама раскрыла руки для объятий. Какое это счастье, обнимать маму и знать, что она тебя помнит и любит.



Татьяна Бегоулова

Отредактировано: 02.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться