Я тебя не променяю

Размер шрифта: - +

11

Короткий гудок прилетел из-за спины, заставил оглянуться. Автомобиль мягко подкатил к краю тротуара, нагнал, остановился. Дверь возле водительского места приоткрылась, выпуская Германа. Он никуда не пошёл, так и остался стоять возле машины, облокотившись о её крышу, и, конечно, произнёс:

‒ Добрый день, Саша! ‒ сдержанно улыбнулся, поймав её ответный кивок, и с лёгким удивлением отметил: ‒ Ты сегодня одна?

‒ Варя на работу уехала, ‒ безучастно сообщила Саша, сделала паузу перед следующими словами, собираясь с мыслями. ‒ И это хорошо, что вы мне попались.

‒ Правда? ‒ уточнил Герман, не то чтобы недоверчиво, скорее, со скрытым удовлетворением.

Саша сняла с плеч рюкзак, вытащила коробку с планшетом, протянула прямо через крышу машины.

‒ Вот. Возьмите.

Удовлетворение сменилось недоумением.

‒ Не подошёл?

Легко читаемые на лице эмоции выглядели непритворными, хотя Саша не очень-то им доверяла. И почему-то чувствовала себя виноватой за это, будто она нарочно внушала себе подозрения, потому что считала подобное правильным и разумным, а на самом-то деле ощущала всё по-другому, ни капли не сомневаясь в искренности Германа.

‒ Вот же, ‒ огорчённо пробормотал тот.

‒ Не в этом дело, ‒ поспешно возразила Саша. ‒ Он слишком дорогой для подарка. И отдать за него деньги я не смогу.

‒ Отдать деньги? ‒ озадаченно переспросил Герман, мотнул головой. ‒ Нет, Саша, не торопись. Я всё объясню. ‒ Он проводил взглядом промчавшийся за его спиной автомобиль. ‒ Только как-то неудобно тут, стоя посреди улицы. Может, сядешь в машину?

Саша на автомате посмотрела на пассажирское кресло внутри салона, но, поймав себя на этом, решительно выдохнула:

‒ Нет.

Её отказ Германа совершенно не смутил, он тут же выдал новый вариант:

‒ Тогда давай пройдём в вашу кафешку. Где тут она?

‒ Зачем?

Герман хмыкнул, по-прежнему невозмутимо и воодушевлённо пояснил:

‒ Кофе попьём. Кофе мне как раз не помешал бы. А там, я убедился, он очень даже не плох. И поговорим. По-людски.

‒ А о чём говорить? ‒ поинтересовалась Саша, начиная раздражаться и злиться на себя из-за собственной однообразной упёртости, из-за того, что со стороны наверняка выглядит смешно и нелепо, этакой туповатой занудливой букой. ‒ Всё же и так понятно. Вот.

Она опять протянула планшет, а Герман опять не взял, помрачнел.

‒ Саша, я тебя чем-то обидел?

‒ Нет.

‒ Или я тебе настолько неприятен?

‒ Нет. ‒ И опять она почувствовала себя виноватой, а ещё глупой. Лучше и правда согласиться, чем бесконечно бубнить с одинаковой интонацией «Нет. Не так. Не надо. Не хочу». ‒ Ну, хорошо. Пойдёмте в кафе.

Ничего же особенного в этом нет, и в любой момент можно подняться и уйти, а подарок просто оставить на столе. Саша так и сделала, сразу положила коробку на стол, заодно и показала, что забирать её себе в любом случае не собирается.

‒ Ты что будешь? ‒ взяв в руки ламинированную страницу меню, спросил Герман.

‒ Ничего, ‒ откликнулась Саша.

И опять получилось с той же поднадоевшей раздражающей интонацией, а Герман опять помрачнел, сжал губы, расстроенно качнул головой.

‒ Саша, ну вот я реально начинаю убеждаться, что крайне тебе неприятен. И уже мне становится обидно. Когда ты так категорично реагируешь на обычный жест вежливости с моей стороны. Разве это не естественно и абсолютно нормально, пригласив человека в кафе, угостить его кофе? А?

Он посмотрел вопросительно, но Саша не торопилась с ответом. В присутствие Германа постоянно возникало ощущение, что она всё делает не так, и говорит не то, а вот его слова ‒ правильные. И звучат они мягко и ненавязчиво.

‒ Так что тебе взять?

‒ Капучино.

‒ И всё?

Она кивнула, больше не пытаясь ничего сказать, и на этот раз Герман легко согласился, подозвал официанта, сделал заказ, и, как только тот удалился, опять обратился к Саше.

‒ А на деньги не заморачивайся, ‒ произнёс беззаботно, коснувшись кончиками пальцев коробки с подарком. ‒ Тем более, мне это гораздо дешевле досталось. Я же занимаюсь такой техникой. И ещё прекрасно знаю, что тебе подобная штука очень пригодится. И не для развлечения. Для учёбы, работы. Так твоя подружка сказала.

Последняя фраза оказалась слишком неожиданной, и само вырвалось:

‒ Дина?

‒ Она самая, ‒ невозмутимо подтвердил Герман.

Дина ему попалась случайно, но весьма своевременно, в самом начале длинных выходных. Он разглядел её издалека: стояла она очень удачно, у края тротуара, то ли машину ловила, то ли кого-то поджидала. Возможно, даже его, раз уж так удачно судьба распорядилась. Герман подкатил, опустил оконное стекло.

‒ Диночка, привет! Я ужинать еду. Не желаешь составить компанию.

Сначала она попыталась корчить из себя обиженную недотрогу, но быстро оттаяла от его взгляда и нежных интонаций, забралась в машину. Сидела довольная и наверняка самовлюблённо думала, он постоянно улыбается, глядя на неё, потому что радуется её присутствию. А ему просто забавно было за ней наблюдать.

Типичная дурочка с незамутнённым сознанием, свято верящая, что её смазливость и юность чего-нибудь стоят, считающая, что умело пользуется ими, удачно продаёт за дорого. Хотя, конечно, темпераментная, старательная, ненапряжно покладистая. Хорошо покормил, одарил безделушкой, подтвердил парой фраз, насколько она необыкновенная и значимая ‒ и всё, владей ею целиком и полностью, используй, как хочешь. Он и использовал, сочетал полезное с приятным. Пригласил её на праздниках провести денёк в загородном коттедже, и Дина, конечно, согласилась, и там, в кровати, довольная, размякшая, уставшая, и видимо, решившая, что теперь-то уж точно задержится рядом с ним надолго, пока Герман ласково поглаживал пальцами её плечико, шею и губы, выложила всё, что было нужно, про своих подружек, даже не задумавшись, зачем ему это.



Эльвира Смелик (Виктория Эл)

Отредактировано: 13.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться