Я тебя верну

Часть 2. Глава 2

Обожжённое солнцем и ветрами плато за холмом. Пустынное и горячее, как сковородка. Здесь нет даже привычных вулканов, что, ворча, выплёскивают на красную землю обжигающую лаву. Мёртвая зона. Путь перехода. Расстояние, которое нужно преодолеть.

Риан прижимается спиной к каменистой возвышенности. Не пытается слиться – его и так не видно в лабиринте трещин, извилистых линий. Он слышит, как неподалёку приземляется Дайна и тревожно оглядывается. Сестра ищет его и не может почувствовать: Риану теперь постоянно приходится прятаться.

Он видит, как она облегчённо вздыхает и спешит ему навстречу.

– Мне удалось ускользнуть, Риан. Семья не предаст тебя – ты же знаешь, – Дайна разговаривает мысленно, понимая, что голос может выдать. А здесь, в объятиях защитного энергетического кокона, созданного его силой, они почти в безопасности. – Тебе не поверили. Отпустили легко, для видимости, чтобы следить за каждым шагом и вздохом. И неизвестно, что дальше. Вейдаги научились притворству.

Риан проводит ладонью по лбу и гладко зачёсанным наверх волосам. Скользит взглядом по окрестностям. Пейзаж Заонга угрожающе красен. Малиновый диск Солнца медленно садится за горизонт.

На плато нет растительности. Только здесь, в расщелинах безымянного холма, ползут змеевидные лианы бийи, сплетаются тонкими нитями, извиваются от малейшего дуновения ветра.

Риан вновь почувствовал тоску по разноцветной Земле.

– Однажды всё наладится, Дайна. Выпрямится крен. На Земле говорят: нет ничего тайного, что не становится явным. Когда-то и здесь поймут, что самообман не лучший способ избежать ответственности или разрешить конфликты.

Нравится это кому-то или нет, но я переверну Заонг с его законами и устаревшими кодексами. Им страшно, Дайна. Они привыкли жить одинаково. Им не надоело петь из века в век одни и те же песни. Не надоело ненавидеть тейлизов. Избранные создали свой обособленный мирок, в который не хотят пускать тех, кто хоть чем-то отличается от них, таких правильных и честных. И таких выскокомерных.

Кольца Держателей стали проклятьем. Что-то усилили и где-то позволили прогнить тонким местам. Вера в избранность и исключительность завела в тупик.

Они гордятся своим милосердием, считают, что облагодетельствовали полукровок – людей второго сорта, как они считают. Полукровки достойны жалости. Обиженные по праву рождения не могут стать частью обособленного мирка.

Риан видит лицо сестры – обескураженное и растерянное. Живое, без маски и печати избранности на челе. В глазах Дайны – слёзы, смешанные с надеждой.

– Ох, Риан… – дрожат её губы, но не смеют произносить слова вслух. Он знает: Дайна тоже думала об этом, но ни разу не посмела высказать свои мысли вслух.

– Очень давно, ещё там, на Кмантрайне, вейдаги познали боль, унижение и ужас, когда их клеймили, издевались и пытали. Им хотелось выжить, но, получив желаемого, они так и не поняли, почему проиграли. – Риан наконец-то говорит то, о чём думал в последнее время. Ещё там, на Земле. – Они ведь, по сути, были намного сильнее своих мучителей. У вейдагов начисто отсутствовал инстинкт убийцы, но очень развит комплекс самоуничтожения. Мы перемудрили, Дайна.

Развиваясь, достигая небывалых высот, совершенствуясь в необычных возможностях мозга, интеллекта, тела, мы смотрели на окружающих свысока. Наверное, нам надо было попытаться поделиться знаниями и силой.

Там, на Земле, я понял одну вещь: каждый человек уникален. Одни развиваются быстро и ярко, неординарно, а другие похожи на безмятежно спящего младенца. Но стоит только прикоснуться к душе таких людей, как он проснутся. Начнёт развиваться его сила, что дремала и ждала своего часа.

Дайна недоверчиво смотрит на брата:

– Ты хочешь сказать, Риан, что любой, даже самый отсталый человек смог бы овладеть мастерством и силой вейдагов?

Вот оно – неверие и та же степень превосходства, намертво вбитая в головы. Он смотрит в её лицо внимательно. Заглядывает в глаза, опускаясь на дно души, чтобы почувствовать, чтобы достать ларец её веры и разбудить новое знание.

– Да, Дайна. Смог бы. Пусть по-разному, пусть не всегда мощно, но определённые ростки дара способны проклюнуться в каждом, кто захочет этого. Или если получит толчок. Кто-то будет сильнее, кто-то слабее.

Вспомни: вейдаги тоже развиваются неодинаково. Когда мы обучаем наших детей, то делаем это терпеливо и не подгоняем тех, кто развивается медленнее других. Медленно не значит безнадёжно. Просто другой ритм восприятия и развития.

Там, на Земле, много людей и народов. У них разный цвет кожи и религия, языки и убеждения. Здесь, на Заонге, нас всего два рода с общими корнями. Один язык, одна вера и сила, что живёт в каждом, но не всегда находит выход. Я не верю, что за столько столетий не нашлось человека, который бы не смог прекратить самоуничтожение. Я не говорился. Мы, люди одной крови, убиваем сами себя.

Дайна смотрит на брата и не узнаёт его. Он другой, – в который раз думает она. Ровная сила и уверенность, правота, которых не было раньше. Его дар будит надежды, что спрятались глубоко-глубоко и спали крепким сном.