Я - Тень

Глава 4. Всё могут короли

Всё могут короли

 

Природой брак не предусмотрен.

Наполеон I (Бонапарт)

 

 

Я спешила по длинному, словно платформа метро, коридору «замка». Так я называла это циклопическое сооружение про себя. Оторон, обиталище Владыки Элергрема, занимает площадь городского района, если не целого города... Следом семенила Духонь, моя служанка, плыл на гравиподушке Систель, один из советников «моего» отца, равнодущно шагал Ассен, и ещё человек шесть разлюбезных придворных, без которых тут и шагу не ступишь! Можно было воспользоваться лифтом, той же гравиплатформой, наконец, но мне хотелось их позлить. К тому же я чувствовала – это было вполне в духе настоящей Марибель.

Меня вызвал «отец». Он дергал меня по три раза на дню, и каждый раз у меня замирало сердце – нет, только не умирай! Становиться Владыкой Первого мира я была не готова. Жалея и ненавидя крепкого на вид старикашку, я неслась в его аппартаменты оттуда, где заставал меня зов.

 

Опутанный проводами и трубками похлеще его родной дочери, он слабым голосом вещал что-то своим советникам, часть из которых подобострастно гнула спины возле ложа, а часть имела наглость присутствовать лишь виртуально – двадцать парящих в воздухе экранов отображали их озабоченные лица. И вот я ещё, со своей свитой. Свита, впрочем, осталась у дверей. К центру зала со мной шёл только Ассен. Безмолвный, равнодушный гойдин. Моя собственная Тень.

– Марибель, – прокряхтел-пробулькал умирающий, – сядь ко мне.

О, нет! Вот это я, и вправду, ненавидела! Но изобразила должное рвение в глазах почтенной публики, и взобралась на край высокого ложа.

– Как вы чувствуете себя теперь, отец? – не удержалась. Не стоило подпускать яду, конечно, но он задергал меня совсем. Ведь я покинула этот зал всего три часа назад!

– Слабым, дочь. Слабым и больным. Но не настолько, чтобы не продолжить наш разговор, – прозрачные, слезящиеся глаза остро блеснули из под выцветшей рыжины бровей.

Я внутренне сжалась. Никто меня ни о чём не просил, но позволить Марибель обнаружить по возвращении, что она замужем за этой жабой, Трендротом, я не могла.

– Отец, – мягко проворковала я, – мы продолжим этот разговор, когда Вы поправитесь...

Он закашлялся, откинувшись на подушки. Трубки задёргались. Бородка, когда-то рыжая, а теперь блёкло-ржавая, уставилась в далёкий купол потолка. Я ждала.

– Мы будем говорить об этом тогда, когда я хочу! – голос Мирнивра обрёл немножко былой мощи.

Советники благоразумно попятились, но разойтись не могли – Владыка забыл или не захотел их отпустить. Скорее всего, не захотел – старикану была не чужда театральность.

– Ты выбрала дату?

Я медлила, мысли метались в голове, но ни одной дельной среди них не было.

– Нет, отец, – честно призналась я, чувствуя, как глаза начинает щипать от закипающих слёз. Ну не получалось у меня противостоять этому титану! Суховатый, слабый и больной, он умудрялся держать в ежовых рукавицах весь балаган Элергрема, дай Бог ему пожить подольше... теперь-то я прекрасно понимала Марибель.

– Плохо, Марибель. Очень плохо. Ты должна научиться принимать решения быстро. Даже те, которые тебе принимать не хочется, – старик почти шептал, так тихо, что мне пришлось наклониться к его лицу. – Три недели. В канун дня Очищения. Вот тебе дата. Больше я не протяну, девочка. За тобой должен кто-то стоять, когда меня не станет. Род Трендрота достаточно влиятелен. А ты – достаточно сильна, чтобы справиться со своим мужем...

– Ох, отец! – я понимала его правоту, но она же меня и пугала.

Он похлопал меня по руке, и отпустил. Я успела внимательно пробежаться взглядом по лицам советников, когда мы выходили из зала. Среди почтения было мало искренности, среди любопытства – много недоверия. Бедная Марибель!

 

Мне расхотелось спускаться вниз, в Столицу, и я сидела на широченном подоконнике одного из окон своей башни, с тоской разглядывая город сверху. Не знаю, что бы я делала, если бы боялась высоты – в плохую погоду облака повисали почти под самыми моими окнами. Город не был похож на человеческий муравейник – никаких тебе многоквартирных домов, пестрящей в глазах рекламы и бесконечных пробок. Широкие проспекты разделяли границы иммод – столичных имений родов и главенствующих в них семей. Похожие на небольшие футуристические дворцы, окруженные парками, они просто декларировали жизнь для удовольствия. Свой мир асталои тоже умудрились не загадить. Или уже привели в порядок? Так или иначе – воздух Первого мира оставался чист и прозрачен, а климат казался даже мягче, чем тот, который присущ этим широтам на Земле...

 

Духонь возникла рядом. Как всегда – бесшумно, но меня это больше не пугало. Такова особенность её народа, майми – тихие и незаметные, они с шустротой белок и преданностью лучших псов служили асталоям везде, где только была в этом необходимость. Я скривилась, поймав себя на последней мысли. Прожив в Элергреме два месяца, я сама начала думать, как асталой!

– Духонь, мне ничего больше не нужно. Позови Ассена, возможно я спущусь в город.

– Да, госпожа, – полненькая девушка плавно поклонилась, и исчезла в круговой анфиладе моих покоев, только мелькнули за спиной три смоляных косы.

 

Ассену появиться незаметно не удалось – я его ждала. Сердце зачастило, едва знакомая фигура показалась под витой аркой входа.



illinka

Отредактировано: 16.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться