Я тинейджер

Глава 6

Если в книге рекордов Гиннеса захотят описать худшую в мире пижамную вечеринку, пускай обратятся ко мне.

Кроме шуток.

Я просыпаюсь когда ещё было темно (не лучшее начало воскресенья), валяюсь в постели и пытаюсь телепатически вызвать Эллиота. Когда мы были маленькими, то всегда надеялись увидеть один и тот же сон. Нам казалось, что раз мы спим через стенку, то если сильно захотеть, можно попасть в одно опустившееся над домом сонное облако. Сейчас я мысленно отправляю Эллиоту, что у меня была самая ужасная в жизни ночь.

Моника крепко спит на кушетке около стены. Я смотрю на нее, и в голову само собой приходит новое название для поста в блоге: «Можно ли вырасти из дружбы?». Я ужасно злюсь. Самое обидное, что в таком состоянии я ничего не могу писать. Однажды, прямо посреди контрольной по алгебре, у меня появилась чудесная идея для блога, и в ту секунду мне казалось, что это будет мой самый веселый и интересный пост. Я придумала отличный заголовок, несколько удачных шуток… Но потом идея пропала в море уравнений, и когда я вышла из класса, у меня перед глазами стояли только две буквы: «х» и «у». 
До сих пор не могу вспомнить, что за пост я тогда нафантазировала. Чтобы не упустить новую идею, я беру телефон с прикроватной тумбочки и залезаю под одеяло. Я выставила беззвучный режим, когда мы пошли спать всего-то в половине двенадцатого!

Около полуночи мне написал Эллиот:

«Как вы там с Мега-занудой? Не хватает меня?

Глаза б мои этого проекта не видели, хоть карандашом их выколи.

Ну кому охота слушать про законы о зерне и кукурузе?»

Пишу ответ:

«А зачем кукурузе законы? Пижамная вечеринка – ПРОВАЛ!
Мы уже спали, когда от тебя сообщение пришло.
Придумала отличный закон о кукурузе: к каждому горячему блюду подавать вареный початок со сливочным маслом.

СКУЧАЮ!!!»

Отсылаю эсэмэс и почти сразу же слышу легкое постукивание по стене: один удар, потом четыре, потом пять. «Я тебя люблю» по-нашему. Я хочу ответить, но тут раздается ворчание Моники:
– Что это за стук?
– Не знаю, – вру я.
– Это тот сосед?
Моника сотни раз видела Эллиота, она наверняка знает его имя. Из-за этой выходки я уже не просто злюсь – я начинаю ее ненавидеть.

– Не понимаю, чего ты с ним общаешься, – продолжает Моника. – Он же придурок.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить с кровати и не огреть ее подушкой по голове.

– Можно мне кофе? – спрашивает Моника.
– Да, – отвечаю я, несмотря на то, что она только что оскорбила моего лучшего друга, испортила вчерашний вечер, и теперь мне хочется придушить ее подушкой. Я так рада возможности сбежать от Моники на несколько минут, что мгновенно выпрыгиваю из постели и надеваю халат.
На кухне сидит папа, читает газету и прихлебывает чай. Он – ранняя пташка, как и я. У папы взъерошенные после сна волосы и серые от щетины щеки.

– Привет, – встречает он меня. – Как там пижамная вечеринка?

Я поднимаю брови.

– Ха, настолько хорошо?
Я киваю и включаю чайник. Пару недель назад, когда мы вместе готовили спагетти, я пожаловалась папе, что у нас с Моникой не ладится.
– Пап?
– Да?
– Как думаешь, а из дружбы можно вырасти?

Он с улыбкой кивает головой.

– О да, со мной такое не раз бывало. Особенно в твоем возрасте, когда так сильно меняешься. – Он жестом приглашает меня сесть рядом.

– Я тебе когда-нибудь рассказывал о Тимоти Тейлоре?

Я качаю головой.

– Мы с ним были лучшие друзья в младших классах, не разлей вода. Но когда перешли в пятый класс, он так изменился, что я перестал с ним общаться.

– Почему? Что он сделал?

– Начал играть в волейбол.
( Папа у нас футбольный болельщик до мозга костей и понять не может тех, кому нравится волейбол )

– А если честно, – продолжает папа, – не только из-за этого. Еще Тимоти начал зазнаваться. И у нас пропали общие интересы.
– Вы поругались?
– Нет, просто постепенно перестали общаться. И оба нашли новых, близких по духу друзей. Так что не переживай за "Ее Величество". У тебя все будет хорошо, просто надо научиться отпускать людей.
– Спасибо, пап. – Я встаю и целую его в макушку.
– Не за что! – смеется он. – Кто бы мог подумать, что в такую рань, без кофе, я могу давать мудрые советы.

Когда я возвращаюсь в комнату, то застаю Монику полностью одетой. Радуюсь про себя, ведь это значит, что она скоро уйдет.

– Твой кофе. – Я протягиваю ей чашку, но не получаю благодарности. Вместо «спасибо» Моника спрашивает:

– Решила, в чем пойдешь на обед ?

Я смотрю на Монику и не сразу понимаю, о чем она. Я так расстроилась из-за этой пижамной вечеринки, что о свидании и думать забыла.

– На твоем месте я бы надела что-нибудь повседневное. А то подумает, что ты специально наряжалась. Я могу дать худи, но цвет тебе не пойдет.

Она делает глоток кофе и притворно улыбается.

– Бедняга, не повезло тебе с рыжими волосами: ничего с ними не сочетается, да?

В эту секунду я понимаю, что если я хочу насладиться утром и подготовкой к свиданию со Стефаном, Монику надо спровадить. Сейчас же.

– Мне так жаль, но папа только что попросил меня кое с чем помочь в агентстве.
– В воскресенье утром?
– Да. Боюсь, тебе пора.
– Ой, а я хотела помочь тебе собраться. – Моника, похоже, и вправду расстроена.

Я выдавливаю улыбку.
– Не переживай, я справлюсь.
– Точно?
– Абсолютно.