Я всё ещё дышу!

Размер шрифта: - +

Глава 8.1

Моя внешность зарождала в груди панику. Этот мир способен был отнять мою индивидуальность, личность. Я всегда ценила себя и это открытие казалось мне дичайшим поворотом. Именно поэтому я отчаянно не хотела, чтобы они сломили мой дух. Бороться до конца! Убежать и найти дорогу домой! Какой бы не была моя прежняя жизнь, она была моей. Привычной. А эта…

Я обернулась и по-новому взглянула на рассадник прекрасных девушек. Насколько жестоким должен быть этот мир, чтобы так озлобить людей? Они же ненавидели друг друга! Но при этом улыбались в лицо и устало, слегка опустив плечи, передвигались по залу.

Снова появилась Лэнар. Она призвала нас жестом. Мы вошли в небольшую комнатку, где в последствии нас обтирали маслами, сушили волосы, наносили узоры на руки и ноги – в общем наводили красоту. После, укутанные в полотенца, мы вернулись в раздевалку, где нас ждали одинаковые платья красного цвета. Выбрав свой размер, я сразу облачилась. А вот брюнетка снова начала ныть и возмущаться. По поводу украшений, особенно. Их отняли. Вообще странно, что из обычных жриц никто не называл имён. Здесь существовало только одно обращение - Эсса. Ко всем без исключения. Только старшая, Лэнар, представилась и всё. Словно безликие кругом.

Взять коробочку мне удалось с трудом. Пришлось разыграть сцену с падением. Я упала на колени, якобы запутавшись в юбках, а они и правда были многослойны и волочились по полу, собирая пыль. Притворно замешкалась и незаметно засунула коробку в карман.

Обратный путь в комнату заточения, где на журнальном столике нас ждал поднос со сдобными булочками и горячий чай, вновь прошагали под пристальным наблюдением стражи.

И вот, мы снова одни.

Девушки ели молча. Не спешила говорить и я. Все волновались. Только, если они – по поводу выступления, то я думала о побеге. Мы ждали целую вечность. Время тянулось ужасно медленно. Только к вечеру дверь снова отворилась. Три жрицы внесли тарелки со странным на вид супом. В синей воде плавали куски мяса и овощей. Блюдо воняло испорченными продуктами: отвратительно на вид, на запах и, готова была дать голову на отсечение, что вкус также оставлял желать лучшего.

- Я не буду это есть, - они пригласили меня к столу, где девчонки покорно уплетали суп.

- Эсса…

- Людмила.

- Прости, что? – непонимающе уставилась на меня одна из жриц.

- Я сказала, что меня зовут Людмила, а не Эсса.

- У жриц не бывает имён. Забудь его.

- Ага, сейчас. Бегу и падаю.

- Зря ты так относишься к закону, о котором вещает Книга Храма*. Перед Богом Смерти мы все едины.

- И пусть. С Книгой я не знакома, а ваше единство никак не влияет на имя, данное мне моими родителями. И уж тем более, на надобность поедания этого отвратительного на вид супа. Уж, извините, но выглядит и правда не очень.

Больше всего меня бесил их взгляд. Они смотрели на меня с жалостью. А ещё так, словно я – дура. Злость так и клокотала внутри.

- Если ты не съешь суп, - строго сказала одна из жриц, - то не сумеешь отблагодарить Мошесана за его милость. За то, что он до сих пор не отнял твою жизнь. А если ты не выступишь, не станцуешь, богатый господин рассердится. А он очень много пожертвовал Богу Смерти и храму.

- Так, а я-то тут причём? – нет, я искренне негодовала.

- Откажешься, и рассвет будешь встречать в чертогах Мошесана, - улыбнулись мне в ответ.

 

Смерть или суп – такого выбора мне ещё ни разу не предоставляли. Стало немного обидно, что ради свободы придётся травить себя непонятно чем, но, переборов себя, я опустилась на колени и подвинув тарелку ближе, принялась за еду. Вкус был горьким и солоноватым. Понемногу организм стал бунтовать, грозясь вывалить всё съеденное обратно на стол. Но я сдержала себя, удивляясь тому, как быстро справились с едой другие пленницы.

Жрицы ушли, а на смену им вошла Лэнар и дюжина девушек. По-видимому, служанки. Они занесли ритуальные платья и мелкие сундучки с украшениями.

Через час мы были готовы. В процессе одевания, я также узнала, что после становления истинной служительницей храма, жрицы предоставлялись сами себе. Они обучались друг у друга искусству танца, ритуальному облачению и многому другому. Все приготовления ложились на их плечи. Разве что, храм обеспечивал их едой, кровом, одеждой и ритуальными украшениями.

Шесть амбалов, которые следили за нашим перемещением, в этот раз не появились. Нас сопровождала сама Лэнар, объясняя, что надо делать. Мы достигли главных дверей, где были разделены на две колонны. За дверьми находилась храмовая площадь. Задача состояла в том, чтобы одни пошли направо, другие налево, двигаясь в такт музыке. Мелодию я помнила, но куда идти и главное зачем, так и не поняла. Было странное такое ощущение. Ещё пару дней назад, я со слезами на глазах, наблюдала за ужасом, творящимся на площади. А сегодня, я – участница этого безобразия. Одно радовало, что никого сжигать не будут. Или будут?

Внезапно до меня донёсся тревожный стук, пришедший из-за закрытых дверей. За ним последовал ещё один. А потом – барабанная дробь. Вся моя душа встрепенулась от глупой и совершенно не нужной радости, а глаза наполнились слезами. Неужели там они, бродячие артисты? Неужели там Ситар и Сира? Я знала, что это позорно – надеяться на помощь тех, кого я покинула, но чёртовы эмоции!

Не важно, кто там. Я должна спастись сама. Убеждать себя в наличии непоколебимого духа, оказалось непосильной мне задачей. Неуверенность сковывала всё сильнее и сильнее.

Двери отворились и процессия из жриц начала движение. Они словно плыли, мерно качаясь в такт музыке и призывно виляя бёдрами. Повторять за ними оказалось сложной задачей, но я старалась изо всех сил.

Я ступила на деревянную доску, шириной не более сорока сантиметров. Чем дальше мы продвигались, тем выше поднимались. Доска по наклонной устремлялась вверх. В результате, мы остановились, находясь в метре, а то и больше над землёй; на приличном расстоянии друг от друга, перед толпой зевак и уже подвыпивших горожан. Если бы я попыталась скрыться, то меня тут же заметили бы. Я незаметно покосилась назад, проверяя есть ли путь к отступлению, но и здесь меня ждало разочарование. За каждой хрупкой девичьей спиной стоял жрец с каменным лицом, в ритуальном наряде и ненавистным мне «ведром на голове». Они так нелепо выглядели, что мне стало тошно. Вновь загремел барабан. Я глянула в сторону звука и увидела Ситара. Все мужчины, что репетировали выступление в то утро, были здесь. Первыми под мелодию стали двигаться Эльсир и Тэльсир. Честно говоря, я не сразу их узнала под слоем местного вида макияжа: яркие губы, цветочный узор на лице и теле, а также чёрным цветом подведённые глаза. На них были скромные платья, сияющие при свете огней, как шёлк.



Майя Чи

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться