Я знаю. Я вижу

Font size: - +

ГЛАВА 3

Первый год обучения в Школе Стихийной Магии я закончила неплохо. Но по словам магистра Жаронита мне не хватало практики. В Южном с этим было плохо: контроллер позволял использовать только слабенькие заклинания, а перенастраивать его комендант Южной Базы Зерган запретил.

Поэтому каждую минуту в Элефтерии я старалась использовать для тренировок. Здесь в настройки моего контроллера вносили изменения, но всё равно, мощные заклинания мне были недоступны, а для тренировок требовалось специальное место. 

Для этого необходимо уединение, а добиться его было трудно. В Школе Стихийной Магии имелся специально оборудованный полигон, а старые тренировочные залы на отшибе редко использовались. Когда рескеры получили автономию для Стратоса, территория Школы оказалась разделена на две части. 

Тренировочные залы остались на той стороне реки, что отошла рескерам. Я уже давно облюбовала один из них. Здесь пахло пылью и скрипел пол, но зато никто не мешал заниматься. Поэтому, как только я приехала в Элефтерию сдавать экзамены за второй год обучения, сразу помчалась испытывать новые заклинания.

Я шла к раздевалке, когда услышала слабый стон. Неужели здесь кто-то есть? Прокралась к двери и заглянула в щель. Свет из узкого окна падал на высокую лавку в середине небольшой комнаты. Моё сердце сбилось с ритма.

На лавке лежала знакомая девушка. Вероника Грибнова училась на последнем курсе Школы, и у неё родители — оба попаданцы. Мы познакомились в прошлом году в отдыхальне дядьки Слава, куда девушка иногда заглядывала по выходным. Хотя её мама стала правителем маленького государства, местная элита не считала Веронику аристократкой.

Дружить с такой личностью было бы интересно, но она оказалась крайне нелюдимой. Тем более что мы внешне очень похожи: глаза у обеих ярко-голубые; волосы одинаковой длины, только у неё совсем белые; разве что кожа у нее смуглая, а у меня светлее. Даже размер груди и рост совпадали, но она только раз перебросилась со мной парой фраз и больше внимания не обращала. Ну и я не навязывалась, без того забот хватало. 

И вот теперь эта гордая красавица растянута на скамье в заброшенной раздевалке. Руки подняты над головой и привязаны, ноги широко раздвинуты, голова бессильно свешивается на бок, а длинная белоснежная коса лежит на грязном полу. Над девушкой возвышается чемпион Школы по выигранным пари. Я о нём слышала, когда приходила сдавать экзамены магистру Жарониту.

— Что, храпсова дочь, не ожидала? — Я вздрогнула от испуга, но парень разговаривал с лежащей без сознания девушкой. — Не захотела по-хорошему, будет по-плохому, но Вениамин Палинарит ещё ни разу не проигрывал пари.

Этого адепта я видела, он учился на одном курсе с Вероникой. Некоторые девчонки сами добиваются его взаимности, у меня же он вызывает только брезгливость. Тонкие черты лица, длинные локоны, капризно надутые губы — я такой красоты не понимаю. Привыкла с детства находиться среди рескеров, а для них лицо и происхождение — пустой звук. Имеют значение только личные достижения.

Аристократ презрительно кривил рот и с наслаждением топтался по лежащим на полу волосам. Он достал нож. Неужели отрежет косу?! Но нет, цель у парня оказалась другая. От неправильности происходящего у меня засосало под ложечкой. 

Я с ужасом смотрела, как он не торопясь разрезает на девушке широкие форменные брюки, обнажая смуглую кожу. Что же делать? У Вероники уже давно серебряная татуировка. Она одна, и доказать факт насилия будет сложно.  В этом заброшенном тренировочном зале нет следящих артефактов. Не понятно, как вообще сюда попали адепты. Моё слово против слова аристократа — пшик. Наверняка найдётся, кому выступить в его защиту. 

Твоё исподнее стало бы отличным доказательством… — парень выдернул из распоротой одежды яркий кружевной лоскут и повертел его у себя перед глазами. — Но ведь татуировка должна поменять цвет, иначе меня поднимут на смех, а этого никак нельзя допустить. 

Сбегать за помощью я точно не успею, слишком далеко от города. Нападения на адептов в Школе запрещены под страхом лишения магии. Магистр мне говорил, что на время сдачи экзаменов меня приравнивают к ним. А этот парень сын второго советника короля Ларры. Но и оставить всё как есть я тоже не могла. Зажмурилась, сосредоточилась…

Временное проклятие немощи — как раз то что надо. Подумаешь, ослабит подлеца на несколько минут. Мы с Вероникой как раз успеем убраться отсюда. Вениамин вдруг наотмашь ударил её по щеке. Девушка слабо застонала.

— Давай, приходи в себя! Я хочу, чтобы ты всё чувствовала! Что кривишься? — он дёрнул её за волосы. — Ты и твоя семейка здесь никто. Пришли, украли то, что принадлежало нам по праву, и думаете, вам всё сойдёт с рук?

О чём это он? Сначала говорил про пари, теперь про воровство. Что такого могла отнять семья попаданки у одного из самых богатых родов Ларры? Да и не слышала я, чтобы между Памантом, где правила мама Вероники, и Ларрой были какие-то разногласия. 

— Принадлежало, так взяли бы, — прохрипела она еле слышно.

— И возьму, — парень скинул штаны.

За моей спиной что-то стукнуло. Я резко обернулась. Никого. Вероника вскрикнула. Опоздала! Моё проклятие лёгкой дымкой втянулось в спину насильника. Наверное, я до конца дней буду помнить, как дёрнулась его голая задница. А потом он рухнул на пол.

Пыль медленно оседала вокруг лежащего в странной позе парня. Я на нетвёрдых ногах сделала несколько шагов вперёд. Аристократ уставился в потолок остекленевшим взглядом. Маленькие красные капли медленно стекали с ног Вероники, впитывались в грязь.

— Ты что наделала?!

В раздевалку вломились двое парней, один из которых показался знакомым, и заломили мне руки.



Гера Симова

Edited: 07.09.2017

Add to Library


Complain