Яблочные дни. Линдвормы и вороны

Размер шрифта: - +

Глава 26

Блицард

Хи́льма

 

— Рональд, это Хильма? Мы приехали?

Голос Альды вырвал Берни из дрёмы. Ёжась от морозного воздуха, он нехотя всмотрелся вперёд. Действительно, Хильма. Оссори потёр лоб, хотел поскрести щетину на подбородке, но только сколупнул тут же отозвавшуюся жжением царапину. Альда пожелала побрить мужа, пока он валялся в бреду. Стало быть, Хильма встретит его в почти приличном виде, если не считать нечёсаных волос под баретом и синюшных кругов под глазами.

Столица Блицарда встречала гостей опущенными подвесными воротами на крепких цепях. Когда-то в воротах был смысл, но сейчас ров засыпан, а прошитые железными балками доски с утра топтали торговцы и непоседы, которым даже в такой холод не сиделось у тёплого очага. Оссори передёрнул плечами, его бил озноб, невероятная слабость тянула из седла, но дражайшая супруга вцепилась крепко. Она заёрзала, пытаясь выглянуть из-за  мужниного плеча.

— Когда мы въезжали сюда с победой, нас встречала сама королева, а её кузен тёрся рядом жалкой тенью, — зачем-то пробубнил Берни. Альда промолчала, только покрепче обхватила его за пояс. Едва ли она поймёт, каково это — просить помощи у того, кого драгуны четыре года кряду поднимали на смех.

Впереди не торопясь тащились несколько телег, ослы их тянувшие время от времени истошно орали, но обогнать сейчас не выйдет. Да, первый его въезд в этот город был другим. Триумф Айрона-Кэдогана, сломленная страна, победа Блаутура! Когда драгуны во главе отборных частей блаутурской армиии въезжали в Хильму, город сжался, замер в ожидании расправы. Слава о Неистовых летела впереди них. Наглухо закрытые ставни, пустые улицы, и только ратуша, трясясь мелкой дрожью, семенила к принцу Тимрийскому с приветствиями и чашей вина. Кэди тогда смеялся, что блицардцы слишком поздно взялись утолить его жажду —  он уже и так напился… Крови.

— Берни, это дворец Сегне там, над городом?

Оссори поднял взгляд туда, куда указывала Альда. Его чуть пошатнуло в седле, но боль до поры утихла. И отчего супруга так оживилась? Не иначе предвкушает тёплый приём. Если Лари Яноре не забыл старых обид, глупо надеяться на радушие.

— Нет, это старый королевский замок. Теперь в нём никто не живёт.  —  Берни перехватил руку Альды прежде, чем она накрыла ею место под грудью. Казалось, даже от её лёгкого прикосновения он постыдно лишится чувств. Под плотной кожаной перчаткой ледяные пальцы. Оссори стянул свои перчатки, ещё хранящие его тепло, надел Альде на руки. Она мёрзла, позволить ей заболеть ещё раз недопустимо, ведь промедление хоть в один день будет Рейнольту лучшим подарком.

— Но после нашей победы в Девятнадцатилетней на пороге этого замка делегацию Блаутура встречала королева Хенрика. То есть,  дева, жертва дракона, — Берни усмехнулся воспоминаниям. Они впрямь  не знали, что эта белокурая, одетая в простое белое платье девушка с резкими скулами и очень решительным взглядом, и есть осиротевшая королева. Девица вышла прямо к Кэдогану с видом драконьей жертвы, но держалась с достоинством, даже вызовом, хмуря тонкие бровки. Совсем одна она стояла под аркой ворот, распущенные волосы трепал сильный ветер, на тоненькую фигурку падали тени от заслонивших солнце драконовым крылом туч. Тогда их дракон и пропал. Кэдоган во все глаза уставился на девицу, но это был совсем не тот взгляд, каким принц обычно награждал понравившихся женщин. Берни не думал, что Кэди умеет так смотреть  – с таким восторгом, нежностью и... любопытством. Айрон-Кэдоган Нейдреборн влюбился.

— А её кузен? — Альда прижалась щекой к его спине, отчего Берни всё же чуть сжал бока коня, ускоряя шаг. Или он вывалится из седла от слабости и боли, или Альда снова простынет, а въехать им всё равно придётся. Они обошли повозку, устремились прямо к воротам. Кузен их встречать точно не будет...

— Он был с ней, выпрыгнул из-за её юбок, да поздно, Кэди уже увидел свою деву. Лауритс же не воевал... Его отец и дядя, его трое братьев погибли в бою, а он отсиживался у юбок принцессы! — Конь ступил на доски моста. — Конечно, одобрения драгун он не услышал. Он же был жалким трусом, слизнем, так его звала Хенрика...

Громада крепостных стен поглотила Оссори. Широкие, прочные, из крупного камня, способные вынести долгую осаду,  в первый же мирный год они познали женскую руку — арка ворот украсилась нарядным орнаментом из гарпий и цветов. Оссори попали на узкую эспланаду. Вздохнув, Берни направил коня ко второй стене, за которой и начинался город. А ещё там ждала охрана, у которой будут вопросы. Стражники на галерее над воротами стояли вполне мирно, граф Оссори интересовал их даже меньше топчущих доски ворот ослов.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Берни, тебе плохо?

Берни из последних сил выпрямился, сглотнул, боль под грудью отчаянно пульсировала.  Двое стражников с протазанами наперевес уже вышли навстречу. Лишь бы не упасть им под ноги...

— Затем, чтобы ты не удивлялась, если Лауритс меня схватит, не пожелав оставить обиды. Ты, конечно, вольна поехать домой или дождаться своего женишка.

— Рональд!

Альда стукнула его по спине легонько, но Оссори хватило и этого. Он с силой схватился за луку седла, едва не падая на конскую шею. В глазах темно, вздох не даётся, его тащит вниз... Кажется, стражники спросили, кто идёт. Берни разжал губы для ответа, но до слуха уже доносился испуганный голос Альды: «Оссори, граф и графиня Уэйкшор... Частный визит... Нужен лекарь...». Берни ещё ловил обрывки фраз, но назвать жену дурой сил у него не оставалось.



Фрэнсис Квирк

Отредактировано: 19.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться