Яблочные дни. Линдвормы и вороны

Размер шрифта: - +

Глава 39

Блицард

Хильма

 

Эскарлота, 1511 год

 

Райнерито сделал выпад левой, но рука вновь повернулась не так и опустилась ниже, чем нужно. Шпага учителя слегка ударила по запястью. Снова ранен!

 — Если я и родился с клинком в руке, дон Рамиро, — вздохнул наследный принц, — то уж точно не в левой.

— Просто напряги руку и поднимай повыше.

Райнерито без труда принял стойку, его противник приготовился к защите. Они всегда тренировались по утрам, пока держалась ночная прохлада. Но каждый раз солнце неумолимо разгоралось, и учитель с учеником успевали взмокнуть. Но воину и не пристало благоухать розами! Райнерито рванул вперёд, перенося вес на ведущую левую ногу. Герцог Рамиро ви Куэрво обучал престолонаследника благородному искусству фехтования, как это было принято в эскарлотской школе. Так что, нога Райнерито осталась прямой, «драчливая» рука выпрямилась и застыла на уровне глаз. Правую Райнерито отвёл назад, позволяя телу повернуться боком. Дон Рамиро настаивал, что это добавляет выпаду ещё две-три пиетры. Стук сошедшихся клинков, ликующий возглас, отскок назад, стойка.

— Браво!

Закрепить успех им не дали. На лужайку надвигалась стая пустоголовых голубиц, хотя это полагалось звать свитой её величества. Голубицы расступились и явили свету королеву с её маленьким двойником. Красота матушки была холодноватой, матушки, но не сестры! В кудряшках принцессы заблудилось солнце, в глазах то дремал, то бушевал океан.

Райнерито поклонился, придерживая у бедра рапиру. Да, деревянную, но всё впереди! Её величество удостоила сына кивком, герцогу ви Куэрво милостиво протянула руку. Принцесса задрала и без того вздёрнутый носик, и старший брат не устоял.

— Рамона Лусиана Октавия Эльвира Ампаро Исабель Диана Рекенья-и-Яльте!

— Что вам угодно, сеньор? — сестрица взглянула на него из-под полуопущенных век.

— Я хотел бы засвидетельствовать вам своё почтение, сеньорита!

Рамона царственно подала ему ручку, подражая грациозности матери. Райнерито притянул воображалу к себе и ущипнул розовую щёчку. Сестра взвизгнула, взмахнула кулачками и погналась за обидчиком. Они петляли между кустов абелии, заблудившись в солнечных лучах и сладком цветочном запахе. Рамона скоро утомилась, о чём сообщила, усевшись посреди тропинки и расправив вокруг себя юбки. Райнерито подхватил сестру за талию, вскружил, счастливый от её хохота. Ему говорили, что для своих лет он сильный, очень сильный. Он ещё не пробовал гнуть подковы, но не сомневался: в своё время ему поддастся и это. Но сейчас он запнулся. Потерял опору, не сумел сбалансировать, как же нелепо! Грохот сердца отдавался в ушах, вздох не шёл. Зубы — стиснуть, руки — напрячь, Рамону — на себя, лишь бы упала не на землю! Сестра вскрикнула и закрыла лицо руками, но они устояли.

— Райнеро!

— Прости меня, маленькая, я не хотел…

Оказавшись на траве, Рамона тут же задрала нос:

— Сеньор, клянитесь!

Райнерито рыцарски преклонил колено. Сестра преодолела испуг со стойкостью истинной королевы, он почитал за честь быть ей братом, другом и заступником.

— Сеньор, клянитесь, что всегда вызволите меня из беды! Услышите, примчитесь и вызволите! Клянитесь!

— Клянусь, прекрасная сеньорита. — Райнерито с благоговением поцеловал пухлую ручку.

Затем, взявшись за руки, они направились вперёд по тропинке и вскоре услышали голоса, схлестнувшиеся в жарком споре.

— Тсс, — он поднёс палец к губам.

Рамона зажала рот ладошками. Райнерито двинулся на голоса, чьи обладатели нашлись за ближайшим розово-белым кустом. Мать и дон Рамиро, совсем одни!

— Я уже дала вам понять, что его высочество не нуждается в ваших услугах. С вашей стороны неучтиво, герцог, вынуждать меня это повторять.

— Сам Франциско настаивал, чтобы Райнеро обучал я! Вы противитесь воле своего супруга и короля?

— Его высочеству найден другой учитель.

Рука сомкнулась на деревянном эфесе, глаза щипнуло. Но и дон Рамиро был верным союзником, он выругался королеве в лицо.

— Отверженный и рога его, нет!

— Вы — первая шпага Эскарлоты? — Её величество растянула губы в улыбке, способной отвадить самого преданного кабальеро. Тонкая, в браслетах рука легла на облечённый в шелка живот. Голубицы шептались, что из-за беременности женщины часто делают всякие глупости.

— Да, я — первая шпага! — тряхнул дон Рамиро кудрями. — Зовите сюда этого учителя, мы скрестим с ним клинки и выясним, кто более достоин учить принца Рекенья!



Фрэнсис Квирк

Отредактировано: 19.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться