Запах яблочного пирога мягко покрывал кухню, ложился на персиковые занавески, цветочную скатерть, прятался в щелях деревянного пола, под разноцветными ковровыми дорожками. Сахарная пудра упала на золотистую корочку словно зима одолжила мне баночку снежинок.
— Снова очередной шедевр, погрешности которого пойдут в бока, — с шумом отодвинув стул, Эми плюхнулась, сонно потирая лицо.
— Не хочешь — я не стану и предлагать.
— Да уж давай, кто, если не родная сестра примет весь удар на себя.
Я слегка улыбнулась, Эми так внимательно и трепетно относилась к своей фигуре, но ровно так же внимательно и трепетно контролировала запасы сладкого в доме, что могла бежать на дорожке, поедая маковый рулет. Перед сестрой возникла тарелка с куском пирога, рядом шарик мороженого. Она шумно вдохнула аромат печеных яблок, приправленных корицей и цедрой лимона. — Это просто Мона Лиза среди тортиков, — прикрыв глаза от удовольствия, Эми медленно смаковала пирог.
Я, довольная своей работой, удовлетворенно заварила себе кофе и вышла на веранду. Свежесть после дождя заставила укутаться в кардиган, но ничуть не спугнула мое желание встретить утро на воздухе. С озера долетал ветер, он гнул верхушки пожелтевших деревьев, играл в камышах и приносил к моим ногам ветхую листву. Скрипели подвесные качели. На душе скребли кошки.
С кухни доносились голоса, кажется, проснулся муж Эми и родители. Пару дней назад всю семью собрал папин день рождения. Было шумно, весело и вечером, погасив свет, вынесли торт. Над ним я летала и колдовала несколько дней. Всегда приятно становиться частью счастья и праздника, а простой яблочный пирог сделает даже обычное утро праздничным, когда все спустятся на запах корицы, загремят чашки, отовсюду будут доносится вопросы: «Сколько тебе сахара» или «Ты не видел чашку с кроликом, по утрам я пью кофе только из нее» и коронное: «Да, Билл, это важно!»
— Доброе утро, мам, — улыбнулась я, заходя в дом.
— Спасибо тебе за завтрак, милая, — отозвалась она, расставляя перед всеми чашки.
Я поднялась в свою комнату под самой крышей. Она напоминала уютный чердак. Невольно вспомнился рыжий мальчишка, живший тогда по соседству. Мы много дружили, но совершенно невинно и наивно, по-детски. Он называл меня воробей Бет, никогда не объясняя почему. Я все гадала, было ли дело в комнате под крышей, похожей на птичье гнездышко или толстых щечках и копне каштаново-серых волос, вьющихся во все стороны.
Теперь, правда, у меня не было ни толстых щек, ни так сильно вьющихся волос. После первой стрижки они легли плавными волнами, чем вызвали у бабушки трагедию. Того мальчишку я тоже не видела, его родители развелись, в соседнем доме остался жить отец, а он уехал с мамой.
Кстати, справедливости ради могу сказать, что наши папы хорошие друзья, если дружбой в их возрасте можно обуславливать молчаливое наблюдение за гладью воды и редкие охотничьи вылазки в лес.
Круглое окно смотрело на озеро, пропуская солнечные лучи гулять по потолку и стенам, усыпанным всевозможными картинками в причудливых рамочках. Где-то висят совы, обрамленные деревянными рамками в виде еловых веток, где-то растет папоротник. Все здесь было как прежде, только чемодан, который я привезла с собой на выходные, угрюмо глядел по сторонам, явно ощущая себя чужаком.
Пахло пылью. Давненько никто не протирал стеллажи и полки. Я открыла окно, вылезая на крышу веранды. Мое место силы, тянущее руку воспоминаниям из детства и юности. Правда, сейчас, мне ничего не оставалось, как бороздить просторы тоски, так рьяно накатившей на меня. Жизнь не казалась бессмысленной, но хотелось перемен, словно бы мне чего-то не хватало. Хотя по большей мере, меня тревожила судьба моего магазина. Большой город не принимал меня, а я не принимала его, скорее, только это и объединяло нас, траты превышали доходы и в конце концов, мыльная, нежно голубая вывеска «мечта» казалась теперь ошибкой или оплошностью.
В дверь постучали. — Милая, ты в порядке? — Мама держала в руках тарелочку с кусочком пирога, — неужели не попробуешь свое творение? — Она высунула голову в окно.
Я дернула уголками губ, забираясь обратно в дом.
— Сегодня у нас будут гости, надеюсь, ты не торопишься уезжать, — мама поставила тарелку на письменный стол, а в глазах ее блеснул огонек, сигнализирующий о том, что она явно замыслила нечто.
— Что за гости?
— Соседи, — она пожала плечами так, словно это был исчерпывающий ответ, который сам собой очевиден.
— Жаль, мистер Нильсон не женился еще раз, мне кажется, ему одиноко и тоскливо в таком огромном доме одному, — я бросила взгляд на красную черепицу его дома, выглядывающую средь леса.
— Он хороший человек, мог сохранить семью, его жена была взбалмошная дама.
— Почему я никогда не видела его сына? Неужели, она не дала ему навещать отца?
Мама покрутила губами, не принимая задумчивого вида, — знаешь, милочка, оставим эту тему. И так у тебя большими буквами на лбу написано, что ты в тоске глубокой, а тут уже чужие разводы.
— Почему вы здесь болтаете и без меня? — Эми недовольно сощурила глаза, показавшись в дверном проеме. Она стояла, оперившись руками по обе стороны.
— Без тебя в этом доме ничего не бывает, — я улыбнулась сестре, нагибаясь и проходя под ее рукой. — Пойду погуляю с Молли.
Мама покачала головой, — не забудь, что к обеду будут гости.
— Да? — Эми развернулась, — а нам, как назло, надо ехать.
Она не могла оказаться не в центре текучей жизни и вовсе не от гордыни, а от огромной нужды быть там, где люди, ее любимые и дорогие. Устроить шумный праздник, петь громче всех и рассказать самую смешную шутку, вот так Эми.
Я вышла из дома, листья хрустели под ногами, шарф то и дело норовил слететь и умчаться в далекие края. Молли, прекрасный шоколадный сеттер, резво прыгала за мячом, а я не могла не радоваться, глядя, как она бегает в листве, пугает белок, а ее шерсть блестит на еле ощутимом солнце.
#22236 в Любовные романы
#142 в Мистический любовный роман
#8450 в Современный любовный роман
Отредактировано: 11.09.2024