Яд внутри

Font size: - +

Глава 12 - Любящий темноту

Энви знала, что Илмари может проделать голосом всё, о чём говорил Яркко, хоть и не понимала тонкостей с октавами. Она знала лишь, что от низких нот, которые берёт Суло, сердце замирает, потом ускоряется, а от высоких резонирует в собственной голове. Но всё-таки она опасалась: как отразился технический перерыв в двадцать пять лет на его способностях, не ударит ли он в грязь лицом перед этими выскочками?

 Только Аксели помогал настраивать усилитель и микрофон, остальные наблюдали с гнетущим и злорадным любопытством. Внешне Илмари казался спокойным и расслабленным, но было ли так на самом деле? Он неспешно, но уверенно подключил инструмент, и Энви решила ему довериться, хоть напряжение и не отпускало. Она нервно теребила кончики волос, беспрерывно накручивая прядь на палец.

«Да что это я в самом деле! Будто самой петь, всю трясёт, – она сложила руки на коленях. – Он справится, я уверена!» – она панически боялась выступать перед публикой. Не всегда удавалось этого избежать, и при каждом подобном мероприятии душа убегала в пятки, прихватывая с собой слова и мысли, оставляя голову пустой, как землю после сбора урожая. Спичи, оставленной на растерзание толпе Энви, заведомо обрекались на провал…

«Нет, с Илмари такого не произойдёт. Он знает, что делает, а это залог успеха. А если ребятам не понравится, мы найдём другую группу, где его талант оценят!» – она заметила, что упорно думает «мы» и покачала головой.

Тут ей на плечо опустилась мягкая рука. Энви обернулась и встретилась с тёплым взглядом Пилви, которая молча улыбнулась, понимая, что гостья сейчас переживает за своего… да, вероятно, и она не стала исключением, решив, что Илмари – её парень, ведь не зря они пришли вместе. Переубеждать не было смысла, но поддержка помогла успокоиться.

 «Если он посмотрит на меня перед тем, как заиграть, значит, я ему небезразлична», - загадала Энви и устыдилась, насколько это глупо и по-девчоночьи – мелкие совпадения, случайности, гадания на ромашке и прочее. Просто ей хотелось верить в чудо, что отношения возможны, но с каждой минутой понимала абсурдность ситуации. Илмари мог исчезнуть в любой момент, даже секунду. Он не принадлежал этому миру, и уж точно никогда не будет принадлежать ей. Но сердце не переставало надеяться…

Суло как раз готовился начать, сказал пару слов в микрофон, проверяя громкость и чистоту звука, потрогал струны. Девушка задержала дыхание, сама не зная, чего ждёт. Казалось, вся жизнь зависела от следующей секунды. Ей показалось, Илмари начал поворачивать голову в её сторону, как внезапный голос Яркко, точно хлыст по крупу измождённой лошади, замедлившейся на минуту, заставил вздрогнуть:

- Мы не на концерте! Ждёшь оваций?

- Нет, - взгляд, предназначавшийся Энви, достался барабанщику.

Девушка расстроилась и почувствовала себя полной дурой. Она столько чаяний вложила в эту нелепую мысль, что глубокий рокот зазвучавшего баса показался ей громом, предвещающим начало Апокалипсиса – парень настроил инструмент невероятно чисто и гармонично. Казалось, этот звук и есть самый настоящий и естественный. Стук сердца, ритм природы, отголоски души музыканта…

Энви редко слышала бас отдельно, без других инструментов, и думала, что его партии всегда короткие, немудрёные, по одной или двум струнам, что он не предназначен для соло, на нём невозможно играть так же виртуозно, как на гитаре. И, естественно, она слышала игру Илмари только совместно с группой, ибо не сохранилось записей его персональных басовых партий. Поэтому сейчас её ждал огромный сюрприз!

Она и представить не могла, что будет так поражена. То, что он сейчас творил с басом, казалось откровением, непреложной истиной, новым законом природы, вызовом и протестом всему музыкальному миру!

Длинные узкие пальцы действовали быстро и согласованно. Казалось, руки соревнуются в скорости удара по струнам, стремятся обогнать друг друга, но никто не может выйти в лидеры. Левая скользила по грифу чуть ли не до двадцатого лада, пользуясь слайдами[1], зажимами и ударами пулл-офф и хаммер-он[2], быстро чередовала их и создавала невероятные по красоте трели. А правая применяла яркие уникальные переборы, умопомрачительный и хлесткий слэп, а истовая скорость тремоло[3] увеличивала и увеличивала амплитуду. Затем сменялась гармоничным свипом[4] и снова возобновлялась пляска тэппинга[5]! Казалось, у баса в руках Илмари бесконечный диапазон – басовый, гитарный и даже скрипичный – парень знал, где и как нажать, ущипнуть и ударить струну, чтобы извлечь нужную ноту. Какой бы высоты она ни была – он знал, откуда её «достать».

Все музыкальные термины по техники игры Энви узнала позже, но это не мешало ей сейчас забыть обо всём и слушать, раскрыв рот.

А потом Илмари запел. И она чуть не расплакалась, услышав родной голос вживую! Бессчётное число каверов на «Poison Within» были неплохи, если брать в расчёт музыку, но вокал… Никто не мог его повторить, ни один способный музыкант не мог сравниться, приблизиться или подражать манере и диапазону Суло. Слушая очередной кавер, Энви лишь вздыхала, что никогда не услышит любимые песни в хорошем исполнении.

И вдруг её несбыточная мечта воплотилась в жизнь.

Илмари пропел первые строки шёпотом, плавно выплыл на загробно низкие ноты. Но никто не успел удивиться, как на следующих словах его голос будто взорвался и взлетел так высоко, что вибрирующий вокал с оттенками визгливой хрипотцы, растягивающий ноту, как тугую резину, заставил дыхание всех в комнате заворожено остановиться. Голос, набиравший силу в низовом регистре, возрос моментально до самого верха, где брызнул миллионом крошечных осколков и впился в кожу.



Регина Райль

Edited: 20.04.2017

Add to Library


Complain