Ядовитые узы, или Два зельевара - гремучая смесь

Размер шрифта: - +

Глава 19 Сайерона, или Не единственная

Немного раньше, этим вечером.

После напряженной ночки с эльфом и полного открытий утра общение с Даной стало подарком судьбы. А может, судьба поразмыслила и поняла - если не облегчить груз проблем, эта человечишка отбросит копыта раньше срока и испортит ей все веселье. Кто бы мог подумать, что я сдружусь с соседкой, которую любила вспоминать незлым тихим словом... а что она сама выйдет за своего врага, пусть и фиктивно! Отдельный разговор... Есть вещи, сближающие сильнее совместных лет учебы и авантюр. Общие тайны.

Могла бы я доверить хотя бы долю того груза друзьям? Эмоциональной Лилиенне, домоседу Бретту или авантюристу Робину? Пожалуй, Робу можно сказать, но ведь он растреплет остальным, а Лили, испугавшись, обязательно доложит обо всем деду. Прошло четыре дня с выпускного, разделившего мою жизнь на беззаботное студенчество и на борьбу. За четыре дня я повзрослела. Было бы жестоко заставлять их взрослеть вместе со мной. Да и захотели бы они? Я не знала. И все же меня к ним тянуло. К ним, к моей прежней жизни - так хотелось иногда забыть про снарра и на время сделать вид, что ничего не было.

Дана давно привыкла выживать и скрываться. Наверное, это нас и сблизило. Хорошо, дед ретировался от моих расспросов в клуб любителей ридгийского табака, и мы смогли посплетничать без свидетелей.

Итак, если подвести итог... Мы обе связаны тайнами и бременем. У нее - подложная лицензия, поразительное "второе зрение", фиктивный брак. У меня - зависимость от снарра, кража яйца, а теперь и сережка с иллюзией. И, похоже, надежда только на Данино зелье. Иначе я так и останусь марионеткой или умру от яда мантикоры.

- Сай! - Данари молотила в дверь, хотя ушла не далее как полчаса назад.

Я приникла к глазку из небьющегося гномьего стекла - благодаря снарру я теперь знала, что их раса зовется "крадалшин", и отперла задвижку. Хочу замок-артефакт, как у Даны, раз уж с недавних пор дом перестал быть крепостью.

- Ты у него не единственная, - щеки знахарки раскраснелись от бега, грудь тяжело вздымалась.

- Ты про кого? - я ровным счетом ничего не понимала, но нехорошее предчувствие уже скреблось внутри.

- Про твоего снарра.

- Он такой же мой, как и твой, - решительно открестилась я от сомнительной чести, - что-то случилось? Ты его видела??

Вот теперь захотелось придвинуть к двери буфет, а еще лучше печь, и вооружиться кочергой для верности.

- Не его, - она передернула плечами, - женщину с такой же зеркальной аурой, как у тебя с недавних пор.

Вот такого я точно не ожидала. И самым неожиданным чувством стала обида - нелепо, но меня эта новость уязвила! Я не единственная... марионетка. Мне бы радоваться, что не меня одну настигла злая судьба, или наоборот печалиться о других несчастных... А мне обидно, что я у него Не единственная! Точно дура.

...Он делит свою кровь с другими. Свою Кровь. С Другими. Эта мысль сводила с ума. Неуместная жадность. А может, все дело в той самой крови? Он привязывает к снарру крепче шантажа. Да, скорее всего. Скорее всего.

- Не думаю, что жертв слишком много, - Данари взяла на колени грифона-волкодава, - любому донорству есть предел.

Я нервно рассмеялась, представив истощенного снарра, убегающего, а потом пытающегося уползти от толпы жаждущих его крови.

- Ты права. А какой была та женщина? Ты запомнила? Проследила за ней?

Данари растерянно вскинула глаза.

- Я слишком удивилась, чтобы преследовать. Но я запомнила ее внешность. У тебя найдется грифель? Рисую я не то чтобы хорошо, но сходство передать смогу.

Я метнулась к дедовому секретеру за пером с грифелем и толстой рифленой бумагой, и вот уже Данари выводила резкие штрихи, больше похожие на наритянскую письменность. Еще несколько штрихов, положенных крест-накрест, и вот уже различаются черты лица, их выражение... Удивительная глубина при таком минимализме.

Старуха, в уродливом чепце с кружевами, и с бородавкой над верхней губой. Ревность слегка улеглась и наконец уступила место разуму - эту женщину снарр мог купить просто обещанием долгой жизни. Надо бы наведаться в центральный госпиталь при гильдии, узнать, не было ли случаев внезапных "чудесных" исцелений без видимого участия лекарей.

***

Спасибо за чудесный подарок Ольге Валентеевой!!!

Моя зависимость – твоя зависимость.
Навеки нас она сковала – мыслями, 
Телами, душами, а там – как сложится.
Мне убежать бы прочь – да невозможно все.
Ты привязал к себе кровавой тайною – 
И убедил меня, что мы случайные
Друзья, сообщники. Да как получится!
Как избежать тебя? И как не мучиться?
Ты отпусти меня – душа в осколочки.
На лоскутки же рвешь – сшивать иголочкой
По сердцу глупому – кричать от боли мне.
Спасешь ли ты меня в моей агонии?
Ты для меня – никто. Ты снарр, я смертная.
А на душе темно – и слишком ветрено.
Тебя бы прочь прогнать – но возвращаешься.
Ты не умел прощать – и не прощаешься.
И я тебя гоню, и за тобою рвусь.
И даже в снах моих опять к тебе стремлюсь.
Но вновь тебя понять – не получается.
В груди огонь горит, а сердце мается.

***

Завтра будет насыщенный день. А этот принес мне открытия, печали и две родные души. Дана неохотно ушла, вспомнив про законников, а грифон устроился у меня в ногах. Уснула я быстро.

...Кровь бежит по венам, воспламеняя что-то внутри меня. Неведомой алхимией обращая себя в хмель. Легкая щекотка под кожей будит первобытное любопытство и усиливается - будто теплое дыхание касается моих запястий, шеи, щиколоток... То почти невесомое, как трепет крыльев бабочки, то жаркое до боли. Вскоре горит везде. И стыд за неуемную жажду почти неощутим. Я бьюсь в капкане сильных рук, то ли в попытке освободиться, то ли выражая совершенно противоположное. Похоже, что так. Губы приоткрываются навстречу внезапному вторжению. Дыхание давно сбито, и я понимаю - это поцелуй. Теперь я знаю, что это. Нежность, рождающая стихию. До чего сладко, и томительно, и невыносимо. Безумно хочется чего-то большего, но не знаю чего, и от того на глаза наворачиваются слезы бессилия.



Екатерина Лоринова

Отредактировано: 25.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться