Янтарный меч

Размер шрифта: - +

Глава десятая

Ивар появился у избушки на рассвете, да не один – с телегой. Поразмыслив, Ярина пришла к выводу, что это к лучшему, сопровождать она вызвалась его без помощи ожерелья, своим ходом они добрались бы до топей ближе к вечеру, а на телеге быстрее будет, и тело Милавы не на руках же нести.

Пока она устраивалась на выстланном шкурами днище, Ивар уселся на облучок и подстегнул мохноногого конька, заставляя выйти на тропу, а потом и на мощеную полусгнившими досками узкую дорогу.

Ехали они молча. Вчерашняя прохлада сменилась по-весеннему ласковым теплом, куда ни глянь, солнце искрилось, переливалось бликами на молодой зелени, между деревьями пестрели первоцветы. Скворцы, зяблики, свиристели перекликались со всех сторон, птичий гомон даже не думал смолкать при появлении людей. Слушай да радуйся, если забыть про цель путешествия. Ярина нахохлилась, подобрав под себя ноги. В голове роились вопросы, задать их она не решалась. Какое ей дело до того, что прирожденный воин вдруг назвался купцом, или как селяне отпустили свою замуж за чужанина. Но от одного вопроса она не удержалась:

– Почему ты назвал колдуна кольгримом? Что это за слово? – Настырный домовой исхитрился вручить ей узелок с пирожками в дорогу. Ярина протянула один мужчине.

– Так на моей родине зовут черных колдунов, – отозвался Ивар, молча отказываясь от угощения. – От них одни беды. Настоящим чародеем мужчина становится, когда у него борода до живота отрастет и поседеет. Без бороды – какой он чародей! Так, людям голову морочит.

Хорошо, Ивар сидел к ней спиной. Ярина прикусила щеку изнутри, чтобы не пустить на лицо непрошенную улыбку. Вроде взрослый умный мужик, вон, сильный какой. А про бороду всерьез говорит.

Нельзя считать полноценным воспоминанием то, в котором тебе всего семь, и ты с сестрой украдкой подсматриваешь за приемом. Но Ярина помнила расписные стены и круглые своды, сияние магических светильников и блеск драгоценных камней на богатых одеждах. Когда Сиверу стукнуло двенадцать, отец отвез их всех в Белозерье, чтобы, как пристало, показать своего первенца. Они с Нежкой были слишком малы, им полагалось сидеть в светелке под присмотром нянек, но это же так интересно, тайком подобраться поближе и хоть одним глазком взглянуть, как веселятся взрослые.

Маги выделялись, как снегири среди воробьев. Чародейки все как на подбор были прекрасны: с непокрытыми головами, в платьях, открывающих шею, а у некоторых (виданное ли дело!) еще и плечи. Они словно не замечали перешептываний за спиной и завистливо-злобных взглядов боярынь. Чародеев же можно было распознать лишь по нахальному виду. Как Ярина мечтала, как когда-нибудь настанет и ее черед предстать перед ближним кругом, а Нежка уже мнила себя чародейкой. Три месяца спустя, одним туманным утром, мечты обратились в пыль.

– Ты не похожа на других варгамор, – прервал ее размышления Ивар.

Еще одно незнакомое слово.

– На кого?

– Волчьи ведьмы. На моей родине молодые варгамор не живут поодиночке, пока не войдут в полную силу. И не подходят к мужчине, если тот разгадал их суть. Не страшно?

Ярина чуть не поперхнулась: набрался у местных! Все бы им ведьму в каждой видеть.

– Я не ведьма, а леший, – пробурчала она в ответ. – Защищаю здешние места, а лес защищает меня в ответ. Чего мне тебя бояться?

Вряд ли Ивар захочет обидеть спасительницу своего сына, но смотрел он странно, словно боролся с неприязнью.

– Но с тобой пришли волки, они слушали тебя. Или ты так уверена в своих силах и моей благодарности, что станешь все отрицать?

Ярина вздохнула: вот что с ним делать?

– Не знаю, как в твоих краях, а у нас волки подчиняются лешему, а не ведьмам. Если бы не они, вчера меня бы никто и слушать не стал. И не ведьма я, сколько раз говорить.

– Ты женщина. Женщина не может быть духом леса.

– Почему это?

Ивар в ответ хмыкнул. Обернувшись через плечо, он бросил почти добродушно, вдруг сменив гнев на милость:

– Я пришлый, но о вашей нечисти наслышан. Они не любят людей, а ты слишком человек. Не ведьма, говоришь? Тогда не твое это дело – торчать сычихой в лесу. Тебе надо о муже заботиться, детей растить.

Может и так. Да ведь не было на горизонте мужа или даже парня, который нравился. В детстве, да, она мечтала о красавце-королевиче, а потом стало некогда, выжить бы. Деревенские на нее только как на змеиного заморыша смотрели, да и не думала Ярина о них. Единственный, кто восхитил ее – Тильмар, но нельзя же вздыхать о Нежкином муже. Мысли о семье были тяжкими, тревожными, поэтому и вырвалось злое:

– Я уж сама решу, о ком мне заботиться.

Ярина тут же устыдилась грубости, но было поздно.

– Это не женское дело. Разве у тебя нет отца или брата, чтобы думать? – Мужчину не смутил ее тон. Говорил он без тени эмоций, будто погоду обсуждал.

– Я слышала, на Ледяных островах женщины ни в чем не уступают мужчинам, – с горечью возразила Ярина. Ивар, сам того не зная, попал по больному: не было у нее больше ни отца, ни брата. – Или это байки?

В ответ раздался тихий смех. Ивар натянул поводья и, повернувшись, смерил многозначительным взглядом:

– Нет, всё правда. Но моей родине другие законы. Ты не похожа на тамошних девок, и никто здесь не похож. У вас же принято, чтобы за женщин решал мужчина.

Принято. У селян. И во многих старинных родах. Хотя вольнодумство из Арсеи медленно, но верно расползалось по землям, а чародеи своим видом подливали масло в огонь и смущали народ.

– Не у всех и не везде, – возразила Ярина, упрямо поджимая губы. И, забывшись, добавила. – Ты что, тоже за свою жену все решал?

Ой, дура! Лицо Ивара мигом закаменело. Он отвернулся и хлестнул коня, тот перешел на рысцу, отчего телега затряслась по ухабам, надсадно поскрипывая.



Ольга Ромадина

Отредактировано: 16.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: