Юбилей

Размер шрифта: - +

Юбилей

Занимался рассвет. Мария Савельевна смотрела, лежа в кровати в столь ранний час, как в окне кто-то невидимый поднимал темно-синий занавес небосвода, украшенный тускнеющими звездами, открывая ее глазам ярко-розовое небо, освещенное просыпающимся солнцем. Было еще очень рано. Начали просыпаться птицы. Их пение было ясно слышно в тишине раннего утра. Проснулась и зажужжала на окне большая сине-зеленая муха. Зачинался новый день, летний июньский день, самый длинный в году день, день летнего солнцестояния.

 

Но это был еще и ее день. Ровно девяносто лет назад, в такой же длинный летний день, рано утром она появилась на этот свет.

 

«Девяносто, господи, уже девяносто лет живу я на этом свете,- думала Мария Савельевна,- когда же Господь простит меня и заберет к себе? Ведь никого не осталось у меня здесь. Господь-батюшка, смилостивись, призови меня. Неужели ты меня еще не достаточно наказал за грехи молодости? Да, грехи молодости…грехи…куда же от них денешься? Но я ведь просто хотела быть счастливой. Неужели это такой большой грех, что до сих пор не можешь простить меня?

 

Мария Савельевна перевернулась на спину. Кровать даже не скрипнула. Была бабушка Маня маленькая и сухонькая. Уже много лет жила она в одиночестве в этом небольшом деревенском домике на окраине села. Больше шестидесяти лет назад построил этот дом ее Тимоша – счастье ее и боль. Дом когда-то был крепким и теплым. Большая кухня с русской печью и двумя окнами на улицу и одним во двор и горница с двумя окнами, которые смотрят на улицу, казались когда-то им роскошными хоромами. Теперь же дом старился вместе с ней. Просел фундамент под северной стороной дома и пол в горнице теперь был с уклоном. Приходилось под ножки кровати и шкафа подставлять деревянные чурбачки. Большой старинный сундук, красиво украшенный металлической решеткой и расписанный яркими до сих пор красками, стоял возле печки. Когда зимой было холодно спать в кровати, баба Маня устраивалась на ночь на этом сундуке. Сундук – это все, что осталось у нее от той, прежней первой, как она ее называла, жизни.

Полежав еще немного в теплой постели, баба Маша поднялась с кровати. Начинался новый день, и хочешь - не хочешь, надо пойти накормить кур и пса Тошку, полить гряды в огороде. День обещал быть жарким. « Надо огурцы полить, не то сгореть могут», - думала Мария Савельевна, завязывая вязки верхней юбки, а затем и фартука. Она привыкла одеваться так, как и шестьдесят лет назад. Голубенькая летняя сатиновая, сшитая ей самой много лет назад, кофточка застегивалась на множество беленьких пуговиц. Темная синяя юбка одевалась поверх нижней светлой юбки. Фартук был куплен в магазине уже много лет назад, но служил до сих пор. Одевшись, Мария Савельевна расчесала волосы и свернула их в узел. Когда-то ее волосы были густыми, и черный узел волос оттягивал голову назад. Теперь же волосы стали совсем седыми и реденькими. Сквозь волосы просвечивала кожа на голове. « Все позади, все было давно. Как же давно, как давно была у меня жизнь!» - вздохнула баба Маша.

 

Поставив на электрическую плитку чайник, она вышла во двор. Соседка Оксана уже поливала огород. Оксанка была молодой женщиной. Три года назад она вышла замуж за Володю, который был сыном соседей бабушки Маши. Бойкая, острая на язык молодая соседка нравилась бабуле.

 

-Баба Маша, здравствуйте,- поздоровалась Оксана,- утро нынче отличное. Днем снова жарко будет.

 

-Да, Оксана, денек будет знатный. Поздравь меня, внученька.

 

- С чем, баба Маша?

 

- Именинница я нынче.

 

- От души поздравляю, баба Маша. Сколько же Вам исполнилось? Семьдесят? Семьдесят пять?

 

Баба Маша отрицательно покачала головой.

- Восемьдесят? Да неужели? Никогда бы Вам столько не дала!

- Нет, Оксаночка, не восемьдесят мне исполнилось, а девяносто. Ровно девяносто лет мне сегодня.

- Баба Маша, да не уж то? Так это же такой юбилей! Сейчас я к Вам зайду. Сейчас…сейчас…

 

Оксана бросила лейку между грядками. Помыв руки в баке с водой, она быстро прошла в цветник. Оксана оглядела цветущие возле дома лилии, аквилегии и ромашки. «Что же подарить бабе Маше?» Немного подумав, она срезала синие цветы аквилегии, несколько крупных белых лилий и оранжевые тигровые лилии. Поместив в центр букета синие аквилегии, она окружила их белыми, а затем и оранжевыми лилиями. Получилось красиво, но чего-то не хватало. « Слишком много крупных цветов,- подумала Оксана,- надо «разбавить» цветами поменьше». Она срезала несколько веточек цветущей садовой ромашки, разместила их между лилиями.

-Замечательно.

Оксана пошла во двор Марии Савельевны. Та ходила по дорожкам между грядками и небольшой пятилитровой лейкой поливала лунки с огурцами.

 

-Баба Маша! Мария Савельевна! Поздравляю от всей нашей семьи Вас с Вашим юбилеем! Примите от меня этот букет в знак уважения. А вечером, если Вы не будете против, мы придем поздравить Вас всей семьей.

 

Оксана хотела обнять бабушку, и ступила на дорожку между грядками. Тотчас же ее ноги провалились в землю почти по щиколотку.

 

-Баба Маша! Да как же Вы так ходите? Под Вами даже земля не проваливается! Вы что, святая? По воздуху ходите?

 

- Оксаночка, большое спасибо за букет. Какой же он красивый! Мне уже много лет никто цветов не дарил.

Она подошла к Оксане и приняла букет.

- А насчет святости… Грешница я, Оксаночка, великая грешница. За грехи мои Господь и испытывает меня такой длинной жизнью. Ведь все мои умерли. Давно уже нет мужа, погиб он в войну. Был сын, так его тоже на войне убили, совсем еще молоденький мой Василек был. Две дочери были, так и они уже в другом мире. Внук только остался, но он далеко живет. Одинока я, Оксаночка, давно одинока. Зачем живу?



Анисья Зудова

Отредактировано: 15.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться