Юноша и Зверь

Font size: - +

Глава десятая. Вечер

Договорив, Филипп долго стоял у приоткрытого окна, взволнованно теребя мягкую кисть от ленты на гардине.

– Так все и случилось, - вымолвил он наконец, давая понять, что очередная часть его истории завершена.

– Это еще не конец?

– Разумеется.

– Что было дальше?

– Расскажу в другой раз.

– Почему не сейчас? Ведь вся ночь впереди!

– Это очень печальная история, мой мальчик. К тому же, вам ночь нужна для того, чтобы выспаться перед учебой.

Каминные часы пробили половину одиннадцатого. Саша встрепенулся, но тут же вздохнул с облегчением.

– Странно так – никуда бежать не надо.

Он улыбнулся. На фоне темноты, залегшей в глубине гостиной, его бледное лицо, складки белой рубашки и чуть взъерошенные черные волосы – все это показалось Филиппу двухмерным, как фотоснимок, как призраки синематографа.

– Вам завтра рано в гимназию вставать?

– В половине седьмого. Нет! Наверное, пораньше. Хотя, нет – и так успею. 

– А вам не пора ложиться?

– В десять-то? Что вы! В последнее время я вообще мало сплю. А так ложусь часов в двенадцать… Я очень ночь люблю.

– А белые ночи?

– Да! Вот закончу гимназию, и несколько ночей напролет буду по городу гулять. А вы надолго в Петербурге?

Филипп чуть склонил голову, смотря на носки своих домашних туфель. Секунду поразмыслив, он решился подойти и сесть рядом с юношей. И пусть тогда его лицо тоже будет видно…

– Не знаю, Александр. Я не люблю сидеть на месте, переезжаю постоянно – раз в полгода или даже чаще.

– И давно вы так живете?

– Жизнь… - просто ответил Филипп.

– Вам правда нравится  так жить?

– Нравится. Откровенно говоря, не знаю, что я делал бы, сидя на одном месте.

– И во многих странах вы бывали?

– Не считая Англии, вероятно, в десяти, а то и в пятнадцати. Но учтите, что в некоторые я возвращался, а в Италии и Франции вообще бываю очень часто… -  он вдруг призадумался на секунду. – Вы, Александр, пока ни слова не сказали про услышанную историю… Что вы об этом думаете?  

Саша призадумался.

– Просто как-то грустно все вышло, безысходно. Гадко становится от того, какими бывают люди. А маленький Филипп, бедняга, умер.

– Собственно, он не вполне умер. Умерев, он воскрес для новой жизни. Разве не красиво?

– Слишком красиво сказано. Он, конечно, не мертв в полном смысле, но и живым уже никогда не станет. Хотя, если учесть, что иначе бы он умер от яда, то и такое неплохо… А Ренефер все-таки чудовище, что бы ни говорила.

– Ну, она все же не зверь.

– Она – человек. И убивает, как человек. Крови берет немного, а вот жизнь высасывает без остатка. Каждый из них потом и рад бы воскреснуть, да не может. И эта египтянка… Она уже забыла, что значит быть человеком. Настоящая покойница. Впрочем, как скажете, Филипп. Надеюсь, я был не слишком резок в суждении?

– Нет. Не тревожьтесь, Александр.

– А в следующей истории будет Чезаре?

– Нет, не будет.

– Жаль. Он мне понравился.

– Даже то, как он успел заделать Сьюзи ребенка?

– Что ж – не смог, негодник, удержаться.

– Вы не замерзли, Александр? – спросил Филипп, видя, как юноша растирает плечи.

– Вовсе нет, - улыбнулся гимназист, но англичанин все же закрыл окно.

Затем Филипп отчего-то решил проявить отеческие строгость и заботу, заметил, что юноше пора спать.

– Вы же сами говорили, что плохо спали все прошлые ночи. И мне вовсе не хочется, чтобы вы по моей вине опоздали завтра в гимназию. Так что ложитесь. Кэт покажет вам вашу комнату. Я загляну к вам чуть позже.

С Филиппом Саша спорить не стал, тем более что после ужина и довольно долгого разговора его клонило в сон. Он покорно поплелся за Кэтрин по длинному коридору. Дорогой она показала ему, где находятся уборная и ванная.

То и дело поглядывая на Сашу, она улыбалась так, будто безмерно рада вот так просто вести его по дому.

«Чудаки они все-таки», – подумалось Саше.

К слову, его немало удивила внутренняя, ранее ему неизвестная часть квартиры. В отличие от золотой прихожей, модерновой гостиной и захламленного, но в целом дорогого, кабинета, коридор, ванная и предоставленная в его распоряжение комната выглядели простыми, совсем обыкновенными, без малейшего намека на вычурность. От этого у Саши на душе вдруг полегчало.

Оставшись в одиночестве, юноша оглядел спальню, прошелся туда-сюда, выглянул в окошко. Отсюда виднелась та же улица, что и из окон гостиной.

Раздеваться он начал уже во время этого «осмотра владений».

Вещи он сначала просто швырял на покрывало, и уже оставшись только в исподнем, стал аккуратно складывать форму на стул у кровати. Под этим же стулом он вдруг обнаружил свой ранец.

Со вздохом повинуясь зову совести, он достал учебник по греческому и принялся повторять последний урок.

Вскоре действительно пришел Филипп, да еще и с чашкой какао для юного друга. Увидав Сашу с учебником, он от души посмеялся, затем взял книгу из рук юноши и вручил взамен чашку.

– Надеюсь, вы любите какао. Кэт очень старалась.

– Очень люблю. Merci.

– Я побуду немного с вами? – сказал Филипп, присаживаясь на край кровати. – Я, признаться, так рад, что вы остались.

– Надеюсь, я вас не стеснил?

– Ах, бросьте, Александр! Вы привнесли немного оживления в наше существование.

 «Ваше существование уж такое безрадостное! – усмехнулся Саша про себя. – А кстати, мистер Лорел, чем же вы действительно заняты? Не все же вы предаетесь сплину и прогулкам…»



Любовь -Leo- Паршина

#11366 at Fantasy
#1716 at Young adult
#908 at Teenage literature

Text includes: вампиры, друзья

Edited: 12.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: