Юноша и Зверь

Font size: - +

Глава восемнадцатая. Знакомство

На дребезжание электрического звонка к ним вышла молоденькая смуглая девушка. Улыбка сползла с ее лица, едва она увидела Антона, а стоило ей взглянуть на Елену, как она вся побледнела, сделалась серой, как гранитная пыль.

– Филипп дома? – холодно, по-деловому спросил Антон.

Девушка медленно кивнула и отступила, пропуская их внутрь. «Филипп, - мысленно повторила Елена. – Вот, оказывается, как его зовут. Как-то слишком просто».

В гостиной им встретился еще один человек: мужчина с медными волосами, в очках в тонкой оправе и зеленом костюме. Он тоже воззрился на Елену так, будто к нему явился призрак Анны Болейн собственной персоной.

Хозяина же они обнаружили в кабинете. Он стоял на небольшой приставной лесенке возле книжного шкафа и просматривал тома на верхних полках.

Молодой, стройный, с ухоженной копной золотистых волос… Он поначалу будто бы не обратил на вошедших внимания, но затем обернулся и едва не выронил книги из рук. Похоже, он ожидал увидеть кого-то другого (да вообще, кого угодно!), но только не эту свою бывшую любовницу. Медленно он сошел на пол, подступил ближе к ним.

– Антон Савельевич, оставьте нас, пожалуйста, - вдруг попросила Елена.

Ижевский опешил.

– Оставить? С ним?

– Оставьте, прошу вас. Вам ли не знать, что каждая минута теперь на счету?

– Так просит дама, - заметил Филипп.

Антон, нахмурившись, оглядел обоих, а после резко развернулся и вышел.

– Елена Андреевна Кононова. В девичестве – Никитина, - Елена чуть присела в реверансе, как пансионерка-отличница.

– Филипп Лорел.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Елена с изумлением узнавала его черты. Не только то лицо, что запомнилось ей и являлось столько раз во снах, но и Сашины черты в нем.

– Я пришла к вам по срочному делу. Боюсь, что вы – единственный, кто сможет мне помочь. С моим сыном случилось несчастье… - тут голос и самообладание, наконец, изменили ей. Она неловко опустилась в кресло у камина.

– Что случилось? – спросил Филипп, стараясь теперь не показать, что насторожился.

– Доктора говорят, что он умирает от холеры, хотя и они, похоже, точно не знают. Ночью он мечется в жару, в бреду, а днем – засыпает так крепко, будто впадает в летаргию… Господин Ижевский сказал, что только вы можете помочь, потому что знаете, что происходит. Ведь это ваш сын!

Под конец Елена не выдержала и повысила голос, а потом резко подняла взгляд на Филиппа, ожидая его реакции – изумления, недоверия, а быть может, и насмешки. Но он спокойно спросил:

– И сколько уже он болен?

– Уже почти трое суток. Но ведь еще можно помочь? Еще не поздно?.. Я вынуждена просить вас…

Елена смолкла, чувствуя, что ей не хватает воздуха, сердце бешено заколотилось, в глазах темнело.  Филипп выглянул в гостиную и позвал:

– Кэт, позаботься о нашей гостье.

Кроме Кэт, в кабинет поспешил недовольный Антон. В гостиной остался только Саймон – то ли у него, как всегда, не было настроения следовать за всеми прочими, то ли он просто пока не знал, как относиться к происходящему.

– Марк все еще у себя? – спросил Филипп.

Саймон кивнул.

– И, похоже, все еще спит.

Филипп лишь махнул рукой и исчез в коридоре, ведущем к спальням.

 

К счастью, Саймон ошибся. Да и откуда бы ему было точно знать, что делает Марк Альфений?

А тот сидел в темной спальне. Несмотря на плотно задернутые занавески, один упрямый солнечный лучик все же пробился и лег на пыльный ковер, что слегка раздражало  старого римлянина. Как паук на перепутье нитей, он сидел, прислушивался и чувствовал – чувствовал, как какая-то беспокойная мошка принялась  дергать, просто-таки терзать окружавшую его тончайшую духовную паутину. Потом он услышал, как прошагал по коридору Филипп Лорел, как он минуту-другую потоптался в нерешительности у дверей и как затем осторожно заглянул внутрь.

– О, ты не спишь! – обрадовано и облегченно прошептал Филипп.

– Что за истеричка к нам пришла? – не открывая глаз, спросил Марк. – Это ведь женщина?..

– Да. Это… Видишь ли, это – мать моего сына.

– А. Ты уверен, что можно доверять такой взбалмошной особе? У нее истерика.

– Она говорит, что ее сын очень болен.

– Так ее или все-таки твой?

– Наш, - выдавил из себя Филипп.

Марк тихо засмеялся.

– И чего же она хочет? Передать его под нашу опеку?

– Не знаю. По-моему, она не вполне уверена в том, кто мы такие. Но мальчик, похоже, серьезно болен, и она готова на все. А я думаю… Раз уж он вырос, может, это моя кровь берет в нем верх?..

Марк не отвечал, он даже не усмехался более, будто о чем-то глубоко задумался или и вправду задремал. Из гостиной слышались шаги, голоса Елены и Саймона. Филипп попытался взять себя в руки и заговорил как можно более спокойным тоном.

– Марк, не далее, как вчера ты сказал, что мальчик будет с нами, если мы этого захотим. Так вот, можешь не верить в то, что это мой сын, но я хочу, чтобы он был с нами.

– Где он?

– В больнице.

– Прекрасно. Больше не тревожьте меня до темноты.

 

Кэт подала Елене воды и валерьяновых капель и открыла окна в кабинете, после чего оставила их с Антоном вдвоем.

Долгое время они сидели в кабинете, слыша, как хозяева о чем-то вполголоса переговариваются друг с другом,  ходят по квартире.

– Скажите, Антон, - произнесла вдруг Елена, - у нас ведь действительно не было иного выбора? Так тяжело просить этих людей о помощи.



Любовь -Leo- Паршина

#11387 at Fantasy
#1708 at Young adult
#909 at Teenage literature

Text includes: вампиры, друзья

Edited: 12.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: