За день до нашей смерти: 208iv

Глава 21. Эпилог. Мононокэ

Обакэ или бакэмоно — существа, представляющие сверхъестественную сторону японской мифологии. Буквально: «То, что меняется», — то, что чуждо человеческому миру или стало таковым.
Ёкай — это призраки в мире обакэ. Начиная от странных девятихвостых лис кицунэ и заканчивая злобными демонами о́ни. Все духи противоестественны, опасны простым людям, и со всеми рекомендуется избегать встречи ради собственного блага.
Но худшие из ёкаев — мононокэ, демоны, рождённые ненавистью, злостью, ревность или завистью. Куда сильнее обычных ёкаев, мононокэ представляют из себя вполне материальных когда-то людей, реже — животных, чье нутро прогнило и видоизменилось настолько, что повлияло на их физический вид. Лишь единицам по силам справиться с теми демонами, и ни один из тех единиц не является человеком. Вся суть жизни мононокэ — убийство тех, кто заставил его видоизмениться, подавление своих негативных чувств путём кровопролития.

Из японской мифологии

*Двадцать седьмое ноября две тысячи восемьдесят четвёртого года*

Илая рывком выбросило из сна холодной, практически ледяной водой. Та обжигала его лицо, принося онемение, проходящее до самих костей. Он закричал от удивления — разумеется, он не мог ждать этого. Прохлада и духота склада действовали на него, как снотворное, так что он, похоже, вырубился после десяток, если не сотен бесконечно долгих попыток освободится от пут. Но то было бесполезно — узлы вязал один наёмник, проверял другой, а туже затягивал третий — шансы потерять конечности от недостачи крови были куда более реальны, чем шансы освободиться.

Уильям стоял перед ним и безразличным взглядом наблюдал за тем, как тот дёргался, пытаясь стряхнуть воду. Что-то не так было в том безразличии, что-то странное просматривалось в вымазанном землёй лице — что-то новое. Впрочем, сам Илай точно не разглядел бы того — левый глаз, тот, коим он и пытался смотреть на Уилла, практически ослеп.

— Какого хрена?! — прокричал старший Брат, ещё раз отряхнувшись. — Мог бы просто затрещину влепить!

Хантер смолчал в ответ — он лишь поставил ведро под стол и, сняв с правой руки перчатку, что есть сил ударил старика по челюсти. Скула старика завыла от боли, позвонки шеи из-за фиксации тела хрустнули громче, чем когда-либо за всю его жизнь, волосы, развеявшись по-инерции, закрыли ему взор, а боль затуманила разум.

В помещении, где он очутился, стояла пыль и духота, подкреплённая стойким запахом бензина и сырой земли. Он наверняка с первых секунд понял, что сидел в том самом подвале, где Зильбер хранил топливо. Низкие и маленькие комнатки, когда-то полностью забитые канистрами и бочками, почти пустовали — старший Брат видел в «своём» помещении только небольшие столик и стул, стоящие в углу; прямо напротив него была дверь в следующую комнату, а за ним была лестница наверх.

Он был крепко связан по рукам и ногам, сидя именно в том кресле, в коем любил сидеть покойный связной острова оленей — от мебели всё ещё пахло кровью. Его кисти, предплечья, плечи, бёдра, икры, голени — всё было связано несколькими слоями, всё было закреплено даже слишком надёжно.

— Слушай сюда, — хромая, охотник вышел из-за спины и стал прямо перед связанным пленным, закрыв собою свет единственной тусклой лапмы, висящей на голом проводе. — Сейчас ты мне скажешь имя человека, от которого вы узнали, куда нужно ехать за мной. Имя, внешность, статус и местоположение. Нет — я начну отрывать от твоего брата ногти, — он взял своего коллегу за волосы и поднял его взгляд на себя, — потом снимать кожу с пальцев, а потом — отбивать и отрезать сами пальцы. И так — пока не услышу то, что мне нужно. Имя?

— Где Чарли? — едва вымолвил тот.

— Имя, Илай.

— Где Чарли?! — голос того становился увереннее.

— Кажется, ты не осознаешь собственного положения…

Он достал из-под стола ведро и, крепко обхватив, вдарил ободом по пальцам пленника. Стиснув зубы и прокусив губу, тот завыл от боли.

— Ты не в праве задавать вопросы, — Хантер обхватил его челюсть и направил на себя. — Не в праве проявлять даже каплю воли. Уверен, через несколько минут тебе это станет более, чем понятно, но если нет — я это оглашу официально: сейчас ты — никто.

Наверняка заплывший левый глаз — тот, коим и пытался глядеть Илай — не позволял ему увидеть; наверняка его уши, в коих звенело от удара и гудело от сонливости, не позволяли ему услышать; наверняка его сердце, занятое волнениями о брате, не позволяло ему почувствовать — что-то странное было в голосе Уильяма, что-то чуждое было в глазах и что-то необычайно жестокое в движениях — что-то тёмное.

— А теперь, видимо, придётся перейти к основной программе.

— Где он?! — в ответ раздался лишь смех.

— Какая забота, — голос казался хриплым и слишком спокойным — ещё более противным, чем всегда.

— Если ты хоть что-то!.. — Илай попытался дёрнуться, но у того не получилось и мышцей шевельнуть.

— Спокойно, заботливый братец, — он отошёл к двери и остановился, провернув ручку. — Убить его было бы слишком просто.

Дверь открылась. В соседней комнате — той, что была видна Илаю только через дверной проём, на старом деревянном стуле прямо под лампой сидел связанный Чарльз. Остатки его протеза были полностью демонтированы, его верхняя одежда, как и обувь, была снята, а сам он надёжно крепился к своему месту кучей кожаных ремней и полос, завязанных и скреплённых разными способами. Но, что настораживало, глаза и рот того тоже были крепко связаны.

— Чарли! — прокричал старший. — Чарли, как ты?!

— Не стоит кричать, — он отошёл, давая рассмотреть всё получше. — Рано ведь ещё.

— Да какого дьявола?! Развяжи ему глаза, дай ему со мной поговорить!

— Знаешь, почему ты именно здесь? — он исчез на секунду из вида и вернулся с небольшим низким столиком, полных ножей, крюков и игл. — Почему не на том же складе, где ты очнулся вчера? Почему не на первом этаже? Низкие потолки, — он с большой лёгкостью дотянулся рукой до пола первого этажа и провёл по нему. — Чем более замкнуто помещение, тем менее комфортные мысли посещают человека, тем меньше свободы он ощущает. Ещё и запах бензина — какой подарок.



Shkom

Отредактировано: 21.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться