За границами книги

Глава 23.

         — Надеюсь, знакомство с ним будет полезно, — улыбнулась Джесси. Я улыбнулся в ответ, хотя в голове сквозили мысли о том, как мне вернуться домой.
         Как ни в чём не бывало, я пришёл на завод в субботу, пробрался через чёрный вход в запасную комнату (спасибо Уиллу, который имеет ключи от чёрного входа) и пролетел через шкаф. План сработал отлично, без помарок, но оставалось загадкой, как я вернусь домой, никем не замеченный.

         — Итан, ты меня слышишь? — Джесс щёлкнула пальцами перед моим лицом.

         —Да, да, конечно. Всё взяла?

         —Ага, можем выходить.
         Я шёл медленно, тяжело ступая. «Чтобы я не выглядел необычно» — как выразилась Джесси, меня одели в современную одежду. Теперь мы с писательницей выглядели почти одинаково, ну, разве что у меня были тёмные короткие волосы, а у неё светлые и длинные. Идти в светло-голубых штанах, сжимающих ноги, и в коротком пальто — куртке — было проблематично.

         — Здравствуйте, — сказала Джесси мужчине в очках, который встретил нас.
         О, сколько же здесь книг! Держу пари, это что-то вроде библиотеки.

         — А, так это вы — герой книги, — сложив руки вместе, произнёс он. — Очень рад.
         Я поздоровался.

         — Итан, это Стивен Мэррлоу, писатель. Мистер Мэррлоу, это Итан Корбес – главный герой моей книги, — представила нас Джесси. Я коротко кивнул.
         — Любопытно, любопытно¸— улыбнулся мистер Мэррлоу.

         — Это вы написали «Границы свободы»?
         Я, конечно, не раз читал имя писателя на обложке книги, но спросил чисто из вежливости.

         — Вы читали? – брови писателя медленно поползли вверх.

         — Да, довелось. На рабочем месте. Но пока не полностью.

         — Интересно-интересно, — забормотал он. — Предметы из нашего времени можно переносить в книжный?

         — Да, и обратно. Итан однажды принёс вещь из своего мира.

         — Какую?

         — Чертежи, — синхронно ответили мы с Джесси, взглянули друг на друга и улыбнулись.

         — Так вы изобретатель? Чертовски интересно, — он не отрываясь смотрел на меня, потом подошёл ближе, с интересом рассматривая моё лицо. — Какие точные описания! Те же черты лица и… — он рассматривал меня с разных сторон словно скульптуру.

         — Вы меня извините, — вдруг прервал он свои бормотания, обращаясь, видимо, ко мне. — Я всё время вызываю своих героев, но видеть настолько реальных чужих… — ему слов от восторга не хватало. — Так необыкновенно!

         — Вы вызываете героев? — я удивился.

         — М-м, скажем так… Я тоже вызываю героев.
         Я с интересом посмотрел на писателя.

         — Но как, сэр?
         Он пожал плечами.
         — Это началось шесть лет назад.

         Я почувствовал, как земля улетает перед глазами, и совсем не потому, что я погружался в очередную сцену, которую пишет Джесси — настолько впечатлил меня рассказ писателя. Он говорил столь уверенно, точно рассказывал свою историю каждому первому встречному. Поистине гениальный писатель.

         — Простите, сэр, — подал голос я, когда он закончил рассказывать. — Как ваши герои выходят из книги?

         — Я долго над этим думал, много гадал, правда, зря, так как Альберт, герой моей книги, однажды мне всё рассказал. Говорит,  что,  когда окунается в море, оказывается в нашем мире. А, что говорить, я вас сейчас познакомлю. Следуйте за мной.
         Мы пошли за писателем вдоль шкафов. Я решил, что в эту библиотеку давно никто не ходит — тому подтверждением был не только толстый слой пыли на шкафах, но и затхлый книжный воздух. Я отстал от своих спутников и остановился у одного из шкафа. Нет, не все книжные шкафы такие, как у нас на заводе. Не все перемещают во времени.
         Я вытащил книгу в поблёскивающем переплёте. Позже Джесси объяснила мне, что такой переплёт называется глянцевым. «Безумная любовь»,  Стивен  Мэррлоу. Чёрт,  и здесь он. Я усмехнулся,  поставил книгу обратно и двинулся догонять писателей.
         Мистер Мэррлоу указал на дверь. Я вошёл первым и оцепенел. Перед глазами предстала улица — да! Обычная улица, которую я вижу каждый день. Здесь не проезжало железо на колёсах, не трубило своими необычайными звуками — мирная улица моей эпохи.
Светловолосый юноша заприметил нас и двинулся в нашу сторону. У меня почти не осталось сомнений, что это Альберт Заламов.
         Он приподнял тёмный цилиндр, покоившийся на его голове, я же молча кивнул.
         — Мисс, — улыбнулся он, взглянув на Джесси, и обхватил её руку обеими руками, наклонился и поцеловал. И уже потом обратился ко мне: — Здравствуйте, сэр.
         Писатель улыбнулся,  Джесси смущённо взглянула на меня. А мне она не протянула руку при встрече…
         Вся моя ревность мгновенно улетучилась — да я и вёл себя неподобающе в тот вечер! В это время Альберт обменялся парой слов с мистером Мэррлоу и взглянул на меня.