За Гранью. Книга вторая

Размер шрифта: - +

Глава 3

- Ваше величество, вы же понимаете, что после случившегося я не смогу выполнять свои прежние обязанности, - голос эна Табрэ звучал тускло и безжизненно.

На канцлера вообще было больно смотреть, но Валтор смотрел. Король не жалел о том, что убил мерзавца, но не мог без боли наблюдать страдания достойного человека, лишившегося сына. Валтору приходила в голову малодушная мысль написать канцлеру письмо, но он ее отверг. Кровь беспутного Искеля Табрэ на его руках, и значит ему придется вынести всю тяжесть последствий.

Как должно быть тяжело выслушать новость о смерти сына от его убийцы, понимая, что не имеешь права не только отомстить, но даже возмутиться, ибо смерть — заслуженная, а убийца — король.

- Мне будет очень недоставать вашей помощи, эн Фрэлом, но решение, безусловно, за вами.

- Да какая от меня помощь? - Табрэ поднял глаза, полные слез. - Кто я теперь? Развалина. Тень самого себя. Разве я смогу работать, если не представляю, как дальше жить с такой ношей? Я вырастил и воспитал негодяя и потерял единственного сына. И не знаю, что из этого страшнее осознавать. Боюсь, мне остается лишь исчезнуть с людских глаз и тихо зачахнуть. Благо, хоть долго ждать не придется.

- Эн Табрэ, я понимаю, что вами движет, но мне прискорбно слышать ваши слова. Вы много и верно трудились на благо Дайрии и уйти теперь, чтобы замкнуться в своем горе и тихо доживать век в родовом поместье…

- Ваше величество, - голос был исполнен такой боли, что Валтор вздрогнул, - вы говорите, что понимаете. Ну так поймите, что мне больно видеть вас! Я не смею винить вас в смерти Искеля, он совершил ужасный поступок, - Табрэ замолчал давясь слезами и кусая губы, - но неужели вы не могли пощадить его? Неужели смерть — единственное наказание за содеянное? Ведь эта... женщина даже не пострадала.

Валтор не назвал старшему Табрэ имени Лотэссы, но тот наверняка догадывался о личности жертвы распутного поэта.

- Не пострадала?  - король зло прищурился. - А если бы у вас была дочь, эн Табрэ, как бы вы отнеслись к нападению на нее? Порадовались бы, что она не пострадала?

Валтор содрогался от боли, ужаса и ненависти каждый раз, когда представлял, чем могла бы закончиться для Лотэссы та встреча с четырьмя бывшими поклонниками. Воображение рисовало страшные картины, надрывавшие сердце и заставлявшие страстно желать мучительной смерти каждому из четырех подонков. В такие моменты Валтор жалел, что Искель Табрэ отделался столь легкой смертью. Разумеется, он не собирался говорить об этом с его отцом, но слова канцлера разбередили едва затянувшуюся рану.

- А если бы дело касалось вашей жены? Какой бы участи вы пожелали для тех, кто посягнул на ее честь?

- Но Лотэсса Линсар — не дочь вам и не жена! - в отчаянии воскликнул Табрэ.  - Будь проклята эта эларка! Будь проклят я  сам за то, что притащил ее в Ортейн прошлой весной.

- Себя можете проклинать сколько угодно, - холодно и зло бросил Валтор. - Но не смейте порочить имя вашей будущей королевы.

Он не собирался делиться с убитым горем канцлером планами относительно своей  женитьбы, но проклятия посылаемые Лотэссе вызвали желание осадить Табрэ, а заодно и указать ему, что девушка неприкосновенна.

- Королевы?! - казалось даже горе на миг уступило место изумлению.  - Скажите, что это неправда, что вы не женитесь на этой…

- Советую вам тщательно обдумать каждое слово, сказанное о моей невесте, - в голосе короля звучал лед.

- Ваше величество, у меня больше нет слов, - теперь и канцлер поменял тон, сверля короля покрасневшими глазами.

- Вы считаете, что я мог бы проявить милосердие к вашему сыну? Так я его и проявил. Или полагаете публичная казнь была бы лучше?

- Публичная казнь? - в ужасе пролепетал эн Фрэлом. - Бедная Ирвина, она не пережила бы такого позора.

Валтор заметил, что о себе Табрэ не печется, и гнев вновь сменился сочувствием.

- Несчастная! Я так виноват перед ней. Устроил этот брак в надежде, что Искель изменится, но только подверг добрую и умную женщину незаслуженному унижению. А теперь... - он безнадежно махнул рукой и отвернулся.

- А теперь у нее появился шанс найти достойного супруга, - безжалостно закончил король.  - Эн Фрэлом, все что я могу сделать для вас и для эны Ирвины  - попробовать скрыть участие вашего сына в этом гнусном деле. Придумайте любую причину смерти и тихо похороните его. Это спасет вашу семью от бесчестья. Ваш сын не заслужил такой милости, но вы и ваша невестка не должны страдать из-за его грехов.

Канцлер молчал. Несмотря на некоторые недостатки эн Фрэлом был умным человеком и сейчас понимал, что ценой милосердия должен стать отказ от ненависти.

- Я благодарю ваше величество за доброту, - наконец выговорил он. - Благодарю прежде всего не за себя, а за Ирвину. Моя жизнь кончена, но Ирвина еще может стать счастливой. Ей не нужна печать позорной смерти мужа, довольно его позорной жизни. И... - он сглотнул, - я прошу прощения за то, что посмел дурно говорить о вашей будущей жене. Надеюсь, вы поймете, что лишь внезапно свалившееся горе стало тому причиной.

- Я понимаю, - ответил король. - Может быть, и вы когда-нибудь поймете меня. Ступайте, эн Фрэлом, и помните, что в моих глазах тень за деяния вашего сына никогда не падет на вас.



Литта Лински

Отредактировано: 07.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться