За Гранью. Книга вторая

Размер шрифта: - +

Глава 28

Будь все оно проклято! И мать с ее глупой трусостью, и отец с его подозрительностью и тиранией. Надо же, не поленился примчаться в Риис, едва пронюхал, как под ним зашатался трон. Боится упустить свое, понимает, что заведомо проигрывает молодому и сильному сопернику, сумевшему за считанные недели перетянуть на свою сторону симпатии цвета имторийской аристократии.

Эх, и почему он дал матери себя уговорить? Эта ее чрезмерная осторожность, глупое кудахтанье на тему, что Айшел в любом случае победит в противостоянии, а ему  — Оливену — придется отвечать за последствия неудачного переворота. Да с чего она взяла, что он был бы неудачным? Знать его бы, без сомнений, поддержала, а договориться с гвардией  — не самая сложная в мире задача для королевы и наследного принца.

Но нет! Матушка костьми готова была лечь, лишь бы не дать ему воспользоваться выпавшим шансом. На деле она куда сильнее боится отца, чем казалось. Просто трепещет перед мужчиной, который много лет подряд унижает ее в глазах всей Доэйи. И вместо того, чтобы наконец-то отомстить, она испугалась до такой степени, что сумела передать свой страх и сыну. Оливен позволил себя уломать, прислушался к аргументам королевы. Мол, пока в руках Айшела армия, любой переворот обречен на поражение, и если принц станет во главе, то его в лучшем случае ждет лишение титула наследника престола, о худшем же и подумать страшно.

Стыдно вспоминать, но слова матери и впрямь напугали его. А потому Оливен позволил себя уговорить на ее план. Идея королевы состояла в том, чтобы завоевать доверие дворян и столичных жителей, заставить их увидеть в нем будущего короля и полюбить его. И тогда уж, когда Айшел соберется за Грань, даже если ему стукнет блажь назначить наследником Кайлира, подданные никогда не поддержат этого выбора и дружно поддержат того, за кем право первородства и народная любовь.

Что и говорить, рассуждения матери выглядели логичными и привлекательными. Ее сладкие речи усыпили честолюбие Оливена, вынудили согласиться на меньшее. И что в итоге? Его правление не продлилось и месяца, а потом явился отец, спихнул наследника с трона и выпихнул, как нашкодившего котенка, из столицы и страны.

Конечно, его направили в Латирэ, наделив звучными полномочиями, но Айшел и не пытался скрывать, что полномочия  — пустой звук. Точно так же было и в прошлый раз, когда отец предложил ему возглавить дайрийскую кампании. Хитрый старый лис знал, что действия на границе Дайрии обречены, но отступиться ему не позволяла спесь. Вот он и придумал способ все неудачи свалить на нелюбимого сына.

И уж конечно, с Латирэ будет точно так же. Если каким-то чудом удастся удержать захваченное, император Айшел припишет все заслуги себе.  Если же объединенные войска Армиры и Валтора Малтэйра одержат победу, то провал будет  списан на бездарность принца — наместника. Да уж, отец все рассчитал и сделал все возможное, чтобы уничтожить Оливена.

Это как же надо ненавидеть собственного отпрыска, родную кровь! Да с приемышами и то лучше обращаются. А сколько было ехидства, когда его торжественно обличали полномочиями наместника в Латирэ. Интересно, был хоть один человек на церемонии, кто не видел в происходящем фарса? Формально Оливена вознесли, на деле же  — унизили. И пусть матушка твердит, что это еще удача и он дешево отделался от королевского гнева, это лишь пустые утешенья.

Он знал, что мать любит его и желает ему добра. Именно поэтому дал спровадить себя на эту изгоеву охоту в день приезда Айшела. Королева обещала принять гнев мужа на себя и, похоже, ей и впрямь досталось. Но даже самая искренняя материнская любовь  — плохой помощник в делах политических. Оберегая Оливена, не позволяя ему рисковать, королева не дала осуществиться смелым замыслам сына, по сути позволив мужу одержать победу в этом противостоянии. И принц не мог на нее за это не злиться.

Оливен с тоской и злостью окинул взглядом окружающий пейзаж. Ранняя весна  — не лучшее время в Имтории. Месяц Маритэ  — это дожди вперемешку со снегом, чернеющие груды тающих сугробов, влажный промозглый ветер  и бесконечная грязь.Он  вздохнул и поглубже надвинул капюшон. Куда умнее было бы ехать в карете, чем дышать мелкой моросью и  дрогнуть в отсыревшей одежде под порывами холодного ветра. Но если он потребует карету,  навязанные отцом гвардейцы тут же начнут зубоскалить насчет изнеженности принца. Изгой бы побрал Айшела! Его тень преследует сына даже тогда, когда старый король находится за много миль.

Очередной порыв ветра бросил Оливену в лицо пригоршню ледяных капель. Принц выругался и вспомнил, как Айшел рассказывал девчонкам про Латирэ. По словам отца в Аллойе сейчас уже так тепло, что можно ходить без плаща, пробивается трава и вот-вот зацветут деревья. Оливен не сомневался в правдивости рассказов, но все равно не мог поверить, что хоть где-то в мире есть тепло, солнце, зелень. Быть может, потому что его настроение сейчас было под стать серой мути вокруг.

Оливен припомнил вести из Элара о том, что на Вельтану и окрестности обрушился ужасный ливень  с градом. Айшел от души радовался неудачам недругов. Не было никаких сомнений, что война с Эларом  — лишь дело времени. Пока же король предпочитал радоваться неудачам соседей — врагов. Принц от души порадовался бы вместе с ним, если бы имел уверенность, что империя, которую собирает Айшел, со временем отойдет ему. Но ее не было, точнее, была уверенность в обратном.

Надо быть дураком, чтобы не понимать, что король собирает земли даже не для Кайлира, а для себя, что вовсе не отменяет того факта, что со временем все, скорее всего,  отойдет Кайлиру. А потому старшему принцу нет смысла радоваться удачам отца и бедам его недругов. Скорее уж, наоборот. Так уж вышло, что сейчас Оливен видел в родителе главного врага, а в его врагах  — своих невольных союзников. Вряд ли это разумно, но если кто и виноват в столь непатриотичных взглядах принца, так только отец.



Литта Лински

Отредактировано: 07.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться