За краем небес

Font size: - +

Глава 1 - О воине пришлом

И распахнутся крылья в вышине,

Неся меня все вдаль и вдаль, к мечте...

В полном виде книга есть на "Призрачных мирах"

Пригорок косо сбегал к воде, омываясь внизу неспешно текущей широкой речкой, а на поверхности еще плавали кусочки льда.

Я стояла на коленях и полоскала в неласковой водице белье, а пальцы сводило от холода. С досады шлепнула ладонью по гладкому зеркалу, когда еще один дядькин носок вырвался из непослушных пальцев и подхватился могучим течением. Попадет ведь и что за день сегодня такой!

Прополоскав последнюю рубашку, скрутила ее насилу, отжала кое-как и погрузила поверх остальной одежи в плетеную корзину. Взвалила на спину и пошагала вверх по склону, к дому дяди Агната.

Пока с трудом волокла на себе неподъемную ношу, рядом голос веселый раздался:

— Мирка!

Сердце в груди застучало, в пляс пустившись от радости. Это был мой Лик.

Парень, одетый в нарядную вышитую рубаху, подскочил ко мне и, пользуясь тем, что руки заняты, взъерошил длинную косу.

— Мирушка, у меня сегодня отец возвращается. Буду с ним о свадьбе говорить.

Остановилась резко, скинув со спины тяжеленную корзину, и прижала ладони к загоревшимся щекам.

Лик отвел руки мои в стороны, коснулся губ нежным поцелуем.

— Пойду я, — прошептал. — Дождись вечера, встретимся на нашем месте, у березы.

Я лишь улыбнулась счастливо, поглядев вослед убежавшему парню. Потом обернулась корзину поднять, а белье все по земле рассыпалось. С тяжким вздохом сложила обратно и поплелась снова к реке.

 

Весь день сердце пело в груди, и насилу я вечера дождалась. Матушка прикрикивала, потому как все из рук валилось. Когда вовсе отчаялась толка от меня добиться, неумехой обозвала и отправила в лес собирать красную ягоду любину.

Эта ягодка удивительная росла на полянках, спея под пушистым снегом, а когда снег сходил, яркие бусины первыми показывались на черной земле. Говорили, что ее сами маги посадили, а после живучее растение разрослось повсюду. Вот соберу полное лукошко, пересыплем в короб, зальем медом и уберем в прохладный погреб, настаиваться и превращаться в хмельной напиток, который так любил мой дядька.

Я вышла на опушку, всю усыпанную любиной, и принялась низко склоняться к земле, неспешно собирая яркую поспелую ягодку. Все мысли были только о Лике. И настолько я ничего вокруг не замечала, что чуть не наступила на острое лезвие большого меча, лежащего в траве.

В испуге едва не выронила почти полное лукошко. Меч здесь откуда? Поставив свою ношу на землю, оглядела полянку, и показалось, что на самом краю, в кустах, что-то темнеет.

Подняв для верности тяжеленный меч, не ведаю, правда, зачем (край его все равно от земли оторвать не могла), побрела к кустам, прочерчивая острым кончиком полосу на земле.

Едва ближе подошла, как, вскрикнув, выронила оружие и зажала руками рот. В кустах мужчина лежал, крупный, с длинными каштановыми волосами, какие воины носят, и весь в крови от полученных ран. Кровь уж запеклась, а мужчина, кажется, и вовсе не дышал.

Осторожно ближе подошла, присела на колени, протягивая к груди руку, чтобы пощупать, бьется ли сердце. Оно билось, только очень тихо. Воин был еще жив.

Не раздумывая доле, со всех ног кинулась к дядькиному дому, кликнуть помощи.

 

Воина мы в клети[1] разместили. Дядька не пожелал устроить его на полатях в избе. Еще отдаст небесам душу, разбирай после бревенчатый угол, выноси ногами вперед, чтобы душа путь назад не сыскала. Мне, как нашедшей, наказ дали о раненом заботиться.

Я если что и умела, так это болезных выхаживать. Родительница моя славилась на деревне как знахарка хорошая, а ей знания от бабки достались. К нам в дом часто всех, кто в лечении нуждался, приводили. Варить травяные зелья, как у матушки, у меня не выходило, зато с уходом я прекрасно справлялась.

Уж после того как мужчину уложили на крытую покрывалом скамью, я сняла с него высокие сапоги и стала потихоньку одежу стягивать. Порой приходилось ножом ткань вспарывать, а кое-где водой размачивать, так крепко присохла. Когда стянула наконец все до последней ниточки, едва не ахнула. Тело раны покрывали, на укусы похожие, а от них запах исходил тошнотворный. Благо я привычная, не мутило от вони, больше края рваные напугали. Растерялась на миг, хорошо хоть матушка со свежим отваром в сарай заглянула.

— Мирушка, ты вещами его займись, в порядок приведи, глядишь, еще понадобятся. Я пока целебным зельем оботру. Раны промыть хорошенько следует, чтобы всю заразу убить.

Я уступила матушке место и, подняв порванные штаны да рубаху, упихнула их в грязный плащ и потащила к реке. Уже на самом берегу, пока одежу выворачивала, чтобы сперва выстирать, а после заштопать, сыскала в кармане письмо.

 

В нашей деревне никто читать не умел, никто кроме меня. Учить-то было некому, а для меня нашелся учитель, и случилось это так:



Марьяна Сурикова

Edited: 13.06.2017

Add to Library


Complain




Books language: