За краем земли и неба

Размер шрифта: - +

Глава 20

Скрип двери полоснул по затылку ржавым зазубренным лезвием. Высокий желтоволосый мужчина в красной длинной рубахе ворвался в сарай и склонился над Учителем, целясь маленьким носом в перекошенное болью лицо.

– Где?! – закричал он почти так же, как орал недавно Ачаду. – Где моя дочь?! Отвечай! – Мужчина замахнулся, и Учитель невольно зажмурился, приготовившись к новой порции боли. Но удара не последовало, и Ачаду, не открывая глаз, ответил:

– Я не знаю, о чем ты говоришь…

– Не знаешь?! Ты пришел за моей дочерью и не знаешь этого? Ты даже боишься посмотреть мне в глаза!

Ачаду стало стыдно. Казалось бы, что тут такого? Ну, закрыл глаза от страха перед болью… Разве не приходилось делать этого раньше? Но сейчас почему-то все выглядело иначе. Теперь перед ним стоял враг. А показывать слабость врагу, тем более страх перед ним, оказалось ох как стыдно!

Учитель открыл глаза и даже попытался сесть. Сказал:

– Не боюсь. Просто мне больно. А вот ты, похоже, меня боишься, Шагрот.

– Откуда ты знаешь мое имя? И с чего ты взял, бесполезный, что я тебя боюсь?

– Я ведь шел к тебе, потому и узнал твое имя. А раз ты связал меня, значит, боишься.

– Меня просто оторопь берет от твоих рассуждений, – усмехнулся Шагрот. Но все-таки вынул нож и перерезал веревки. Пока Ачаду разминал руки и пытался шевелить пальцами ног, главарь банды продолжал говорить: – Я мало чего, и уж тем более – кого, боюсь в этой жизни. Тем более маложивущих! Я привык вас продавать, а не бояться. А вот люблю я лишь свою дочь. Даже не моргну, если ради нее придется убивать людей.

– Охотно верю, – кивнул Ачаду. – Можешь начать с меня. Только это ничего не даст. Я не видел твоей дочери. А вот ты украл моего ученика. Верни его, или…

– Или что? – Шагрот опять склонился над Учителем. – Ненавижу пустые угрозы! Ими кидаются лишь слабаки. Сильный не говорит – он делает. А ты сделать не можешь ни-че-го! Но я предоставлю тебе возможность поговорить. Только говорить ты будешь о моей дочери. Где она?! – Бандит сорвался на крик и вновь замахнулся. Только теперь в его руке был нож.

Ачаду невольно моргнул, но закрывать глаза не стал. Да он уже и не боялся. По говорливости Шагрота он понял, что убивать его тот пока не собирается. Как сам же и сказал: «Сильный не говорит – он делает».

– Я не произнесу больше ни слова, – посмотрел в глаза бандиту Ачаду, – пока ты не скажешь, что стало с мальчиком.

– Ты предлагаешь торг? – деланно удивился Шагрот и убрал нож. – Хорошо. Я это люблю. Торговля – моя стихия. Итак, я говорю где мальчик, ты говоришь где девочка. Идет?

«Что делать? – подумал Учитель. – Согласиться? Пусть он скажет про Хепсу, а потом соврать о девочке? Но где гарантия, что не соврет этот жулик?.. И вообще… Ложь порождает новую ложь – это я постоянно твердил ученикам…»

– Надеюсь, ты будешь честен, – сказал Ачаду, – и скажешь правду? И готов выслушать правду в ответ?

Шагрот вздрогнул. Последние слова маложивущего кольнули зловещей двусмысленностью.

Удивительно, но в голове торговца людьми сейчас протекал почти дословный монолог, он задавал себе те же вопросы, что и Учитель до этого. Даже о порождении лжи ложью он подумал. И сказал:

– Да, я скажу правду. Жду того же в ответ… – Голос его в конце все-таки дрогнул. Он поморщился и уже привычно жестко закончил: – Мальчишку я продал. Теперь он собственность умников, на острове Тыпо.

Учитель дернулся, но подняться не смог. И лишь застонал от бессилия.

– Что ты мычишь?! – крикнул Шагрот. – Говори теперь ты – где моя дочь? Ты обещал не лгать!

– Я не привык лгать, – скрипнул зубами Ачаду. – И говорю тебе правду: я не знаю, где она. Я никогда ее не видел и впервые услышал о ней от тебя.

– Врешь! – Бандит с размаху сунул кулак в лицо Учителю. Ачаду шарахнулся разбитым затылком о стену и потерял сознание.

 

Он пришел в себя от холода и сырости. Над ним по-прежнему стоял Шагрот. В руках он держал ведро. Увидев, что Ачаду очнулся, бандит отбросил громыхнувшее ведро в угол.

– Повторяю вопрос, – сказал желтоволосый торговец. – Где моя дочь?

Учитель хотел ответить достойно, но боль в голове не давала сосредоточиться. В глазах скакали цветные круги, бледное лицо Шагрота казалось размытым пляшущим овалом. Ачаду процедил, стараясь удержать это белое пятно в поле зрения:

– Не зна-аю… Я не ви-идел…

– Допустим. – Шагрот вдруг стал совершенно спокойным, даже равнодушным. Поднял с пола ведро, перевернул кверху дном и уселся на него, расставив ноги. – Тогда, быть может, об этом знают твои друзья?

– Как-кие друзья?.. – Учитель собрал остатки вялых мыслей в жалкую кучку, но так и не понял, о чем говорит сидящий напротив человек.



Андрей Буторин

Отредактировано: 14.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться