За ледяной маской

Размер шрифта: - +

I Отныне Вы моя невеста

«Весь мир - театр.

В нем женщины, мужчины - все актеры:

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль» (У. Шекспир)

 

- Опять бал. Очередной бал, - повторяла девушка, без особого интереса заглядывая в зеркало. Она смотрела туда, не от того, что было интересно, что служанка сделала с ее волосами. Нет, в этом она была уверена, не в первый раз Люси  собирает их, да и, вероятно, не в последний. Она смотрела в зеркало лишь от того, что надо было куда-то смотреть.

Печально, что отец не едет. Опять ей быть одной. «Вот что мне там делать?» – только и думала Варвара, откинувшись на спинку табурета.

Отец сказал, что плохо себя чувствует. Но все время, сколько помнила себя девушка, каждый первый день третьей недели papa сидел в гостиной с трубкой и читал одну и ту же книгу.

В детстве, когда она играла с дочерью няни в прятки, самым укромным местом был кабинет papa. Нуна (так маленькая Варри ее называла) боялась в него заходить, поэтому девочка всегда оставалась победителем в играх. Правда, ей тоже было страшно. «Но папенька ведь меня любит, он не станет меня ругать», - так  она думала, когда обиженная на то, что ее уже пятый раз находили, влетала в кабинет отца.

Играли они в тайне, так, чтобы никто из домашних и слуг не узнал, не донес papa, а то Нуну стали бы ругать. Поэтому они редко выходили за пределы детской, а если и выходили, это означало одно – отца дома нет.

На двор спускался вечер, и по комнате полз серый свет из окна. Варри думала спрятаться под стол. Но когда подошла к нему увидела книгу и передумала. Очень-очень толстую, настолько что, подняв, она не сумела ее удержать и уронила на кончики пальцев ног в коричневых ботиночках. Сборник, как девочка подумала тогда, сказок раскрылся на середине. Она даже забыла о том, что нужно хныкать от боли, увидев эти картинки. Художник нарисовал на развороте какой-то обряд. Девочка тогда уже знала, что обряды проходят для того, чтобы почтить Богов и отпугнуть духов, но все никак не могла понять, что именно изображено. Там был текст внизу, но она еще не умела читать.

В тот вечер ее потеряли все: и Нуна, и нянюшка, и слуги. Хлопнула парадная дверь, отец вернулся, а она сидела на полу, совсем как деревенский мальчишка, и листала картинки и придумывала истории, что именно делают эти странные люди – силуэты без лиц в лесу.

Papa ругался, не объяснял почему и спрятал книгу так, что Варри не могла ее найти, как бы не пыталась. А отец все продолжал ее читать.

Служанка заканчивала какую-то очередную сложную прическу, закрепляя ее уже, наверное, двухсотой шпилькой.

- Вы не хотите идти, молодая госпожа?

- А у меня есть выбор? – спросила Варвара скорее у воздуха, чем у Люси.

- Вы опять смотрите вокруг так, словно и не здесь вовсе находитесь. Так жутко.

- Ты скоро закончишь?

- Да, моя госпожа.

Опять ей идти с женой компаньона отца. Опять женщина будет стрекотать о том, что Варри не должна смотреть так пренебрежительно вокруг, работать наравне с papa разговаривать с незнакомыми мужчинами, о том, что она так не выйдет замуж, не обретет подлинного счастья. Подлинного счастья даже не сметь думать о том, чтобы высказать мужу свое мнение? Подлинного счастья жить с человеком, который считает себя умнейшим из всего человечества, хотя туп, как дождевой червь? Увольте.

Но все же подозрительно странно, что отец отказался идти на прием лорда Кавердиш. Это ведь сам сиятельный князь, и гости его такие же сиятельные. Что делать там им, виконтам, даже не то, чтобы знатным и родовитым, а так, дворянам по праву купли-продажи?

Нечто странное будет происходить сегодня вечером. Отец Варвары не стал бы упускать такую выгоду. Да и едва ли она получит разрешение торговать с аристократами.

Значит, либо на этом приеме запрет на любые деловые отношения, либо отец получил до того выгодную сделку, что все бароны и графы для него будут, как трава для коровы. И чутье Варри вопило, что здесь скорее второй вариант. Что же задумал отец и что делать ей?

- Люси, ты закончила? - спросила Варри, когда девушка отошла на шаг и кивнула сама себя.

- Да, миледи.

- Платье?

- Сию минуту. Как Вы и просили, - Люси помогла надеть платье и зашнуровать орудие пыток, - опять Вы будите выделяться. Оно ведь не белое. Так нельзя. Ведь станут осуждать, - запричитала служанка, вздыхая и качая головой.

А Варвара в очередной раз думала о том, что слишком сильно не любит бальные платья, особенно молочного цвета. В них невозможно дышать, они огромные, как овцы перед стрижкой, а еще блеклые и одинаковые. Да, там разные кружева, узоры, но разве все это не теряется в общей белой массе.

Потому-то она и выбрала платье бледного, салатового оттенка. Не от того, что хотела выделиться. Просто ей нравится зеленый, и не нравятся под тоны белого.

- Что я говорила тебе на счет советов на эту тему?

- Что Вам хватает упреков и от светского общества, и для Вас они не имеют значения. Простите, миледи, - Люси закусила губу и спрятала руки в складки сарафана.

- Не буду я тебя ругать. Выпрями плечи и дошнуруй уже это... - недоговорила она, показывая рукой на корсет и прикрыв на секунду глаза, вздохнула, совсем тихо, так, что только грудь поднялась и опустилась. После выдоха Люси затянула корсет еще туже. Боги, не задохнуться бы.

Ей надо еще переговорить с отцом.

 

- Ах, милые мои девочки, вы только посмотрите, как здесь прекрасно, - стрекотала миссис Коул, и после этих ее слов Варри уже не знала, действительно ли здесь так красиво.

Сколько раз она проходила мимо этих запертых ворот, внушающих трепет и сожаление о том, что величественный дом постоянно пустует, а не используется для какого-нибудь музея, картинной галереи или здесь не ставят любительские спектакли по классическим пьесам, желательно, драмам и трагедиям. Как бы трогательно звучали слова да той же комедии "О сад мой!...", в этих высоких залах, заполненных сейчас карикатурными людьми. Здесь было холодно и одиноко, словно в центральном парке ночью, зимой.



Дарья Олькова

Отредактировано: 29.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться