За ледяной маской

Размер шрифта: - +

II Хочу обговорить свободы и, соответственно, обязательства

Тишина кабинета, на удивление, вызвала в Варваре что-то похожее на трепет. Никогда не боялась отсутствия звука, но там, за дверью, в шумной зале она даже не предполагала, что есть мир настолько спокойный, настолько тихий, что по коже бегут мурашки.

Здесь было прохладно, свежо и темно. Луна едва скользила по полу, а свеча, одинокая, теплая, которую зажег князь, оказалась слишком «печальной», чтобы осветить всю комнату. Тени ложились как-то причудливо, словно кофейная гуща растянулась на дне чашки, словно по этим теням можно погадать.

- Что ты хотела обсудить?

- Ты?

- Думаю, я имею право не обращаться к будущей жене на вы.

- Я тоже на много что имею право. Два вопроса. Почему я?

- На том приеме ты так забавно высказалась о венчании. Ты почти все время молчала, а если и говорила, слова твои были занимательными, неглупыми. Я решил, что ты подойдешь на роль матери моего наследника. Умна, молчалива, уже не девочка, но и не старая дева.

Варвара кивнула.

Князю уже за тридцать. Его имения, расположенные на северо-востоке самой южной страны материка, огромны, как-никак четверть государства. Ходят слухи, что Император забрал бы их, если бы не заслуги лорда перед Его Величеством, до того бедно и тяжело жил народ на этих землях. Что за заслуги никто не знал, а если и знал, то молчал.

- В чем выгода для тебя? Помимо наследника и тихой жены.

- Выгода? - мужчина не обратил внимания на «ты». Он следил за девушкой, сидящей в кресле для гостей и поставившей локти на стол из красного дерева. Сам же лорд стоял у окна во всю стену высотой. За стеклом колыхался сад, - ах да, дочь купца. Твой отец обещал мне скидку в 30% на вашу шерсть.

- Что получит он?

- С чего ты решил, что я предложил что-то твоему отцу?

Наверное, то, что papa хочет получить от нее как можно больше выгоды, даже грустно. Для остальных.

Варвара с детства жила в мире, где все измеряют в деньгах. Как выгоднее продать, как найти брешь в данном слове, чтобы избежать обязательств, сколько в тот или иной день стоит золотая монета, - все эти вопросы она слышала от отца каждый день, она росла, впитывая в себя законы купечества.

Papa не смущало то, что у него дочь, а не сын. Он, кажется, вовсе не замечал данного факта, если дело касалось торговли. Только каждый день, после того, как исполнилось двенадцать, напоминал Варваре, что найдет ей наиболее удачную партию.

В то же время он нанимал учителей, давал много-много учебников, чтобы даже в девицах она бесплатно не ела его хлеб, чтобы отработала все деньги, что были на нее потрачены. Отцу не было дела до того, что Варвара девочка, а девочки не должны работать. «Сейчас ты купец, - повторял он сухими, канцелярскими словами, - на приеме ты леди. Веди себя согласно ситуации».

Она всегда сидела рядом, когда отец торговал, когда кричал на пастухов и ветеринаров теми словами, что не должна знать девица. Он считал ее девушкой лишь тогда, когда надо было отказывать женихам, ведь они не могут за нее ничего предложить. Конечно, они не могли. В этом государстве, в этом мире мужчина ничего не должен семье невесты. Никто не соглашался с условиями отца, а вот лорд Кавердиш согласился. Только почему? В чем его цель?

- Вы называете меня невестой, значит, договоренность уже есть. Мой отец не стал бы отдавать меня тому, кто ничего не заплатил бы ему.

Лорд Кавердиш закашлялся. То ли формулировка, то ли спокойствие, с которым Варвара говорила, смутили его.

- Я не покупал тебя...

- Хах, скажите это отцу. Для него я еще один товар, несомненно, ценнее шерсти и ткани. Ведь я могу принести больше выгоды.

- Почему ты говоришь об этом так спокойно? - князь сел в кресло и скопировал положение рук. Брови свел и нахмурил, губы поджал. Он походил на уставшего хищника, который долго следил за жертвой, а здесь она решила дернуть в сторону. Еще непонятно куда, не решила, но охотнику надо быть начеку. Варвара усмехнулась: «Потому что это правда», - я предложил виконту Ране исключительное право торговать со мной.

Шерсть виконта Ране по праву считалась лучше в стране, ее и так хотят купить все. Отец знает это, не может не знать. Варвара не понимала, как papa согласился, но знала - ответа на свой вопрос, она не получит.

- Тебя гости не потеряют? - откинулась на спинку кресла. Ее отец всегда сидел именно так, с трубкой в зубах, и вертел медяк между пальцами. По крайней мере, девушка не видела его в других позах.

Где-то там, за закрытыми дверьми, развлекались гости. Наверняка, по зале ходили шепотки: "Куда ушел лорд?", "Когда он вернется?", "Что я пропускаю?". Звуки перескакивали с одних губ на другие, через пару минут забывались, а после вновь оживали и, вспорхнув с одного человека, умирали лишь тогда, когда возвращались к началу.

Князь перевел взгляд на дверь, фыркнул (а Варри думала это ее право: безэмоционально фыркать) и снова посмотрел на невесту.

- Договоримся о том, что мы имеем право совершать, состоя в этом браке, - она сложила руки на груди, мысленно отметив утомленный и несколько раздраженный взгляд лорда.

- Поясни.

- Хочу обговорить свободы и, соответственно, обязательства.

- Что тебе непонятно в браке? Жена обязана слушаться мужа, не упрекать и не лезть в его дела, не выезжать без разрешения, траты согласовывать с супругом. В данном случае ты еще должна в наиболее короткий срок родить мальчика.

Варвара фыркнула,

- Чего ты желаешь? - сложив ладони домиком, спросил князь.

- Всего лишь свободы. Свободы мыслить, говорить и действовать.

- Не находишь это понятие слишком растяжимым?

- Пожалуй. Но я хочу говорить все, что считаю нужным говорить. О нет, не бойтесь, когда подобное свободомыслие окажется неуместным, я буду молчать. А еще заниматься тем, чем я хочу.



Дарья Олькова

Отредактировано: 29.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться