За ледяной маской

Размер шрифта: - +

IV Знакомство с белокурым юношей определенно будет полезным

Дверь заскрипела, когда князь открыл ее – мягко и спокойно толкнул от себя. Варвара смотрела на эти слегка заострившиеся скулы, на сильно выпирающие кости кисти и надеялась не пересечься с мужем взглядом. Она предполагала: туман в них не настолько мирный, каким хочет показать его лорд.

Люди злятся по-разному, и что страшнее: горящая, извергающаяся ярость или тихий, спрятанный гнев – она не знала. Ее отец,  не утруждающий себя придерживаться банальных правил светской сдержанности, часто срывал на Варваре злость. Прогорела сделка, монета упала в цене, погибло одно поголовье овец,  часто Варри сидела в эти моменты в кабинете отца в кресле около выхода и убеждалась в том, что эмоции отвратительны. Ее papa в эти моменты походил на животное, дикое, доисторическое, о котором пишут в учебниках истории и зоологии:  он метался по комнате, яростно понося всех и вся, а вокруг летали листы, счета, договоры. Сколько прислуги со слезами искало новое место после приступов отца, Варвара могла сказать точно. Она ведь и помогала им найти работу. Почему же не уйти из кабинета в такие времена? Покинь комнату, так от нее не останется ничего.

К 14 годам все благоговение перед отцом исчезло, освободив место равнодушному презрению и брезгливости, похожей на комара, пытающегося найти дыру в сетке, чтобы пробраться куда не нужно – в этом случае в выражение лица, в сердце. Такое отношения не мешало ни сохранять душевное спокойствие, ни вести дела с отцом.

Злость князя вызывала трепет, такой, какой чувствующий нашкодивший ребенок перед строгой бабушкой-тираном. Но больше волновало Варвару, не намек на страх в душе, а то, насколько разным может быть один и тот же человек, и какой он - настоящий.

Остановившись в парадной, лорд развернул молодую жену лицом к себе:

- Только попробуй этим вечером высунуться из дома, - проговорил он, но не так как десять минут назад, более сдержано, спокойно и больше железа было в этом голосе.  Варвара едва не скривилась, почувствовав на языке металлический привкус. Глаза лорда не потемнели, их цвет стал более насыщенным, более яркими. 

Они  смотрели друг на друга. Туман, превращающийся в клубящийся, плотный дым, и горечь кофе смешивались где-то вне досягаемости остальных людей. Но смешивались странно, то образую полосатую воронку, то одна материя укутывала другую.

Варвара долго смотрела в эти глаза, будто бы шла вперед и вперед, ожидая, что туман когда-нибудь кончится. Она даже чуть наклонила голову, не отводя взгляда. 

- Этой ночью, - поправила Варвара через минуту, непроизвольно облизнув треснувшую нижнюю губу.

- Что?

- Уже ночь.

- Да хоть утро, сиди здесь, - устало выдохнул лорд Кавердиш и обернулся, когда хлопнула дверь. Деревенские успели взять несколько фанатиков. Они больше походили на бездомных столицы, чем на приспешников подозрительного бога – помятые, ободранные, в тканях, больше похожих на мешковину, непонятного грязно-серо-коричневого цвета. Они прятали лица под островатыми капюшонами и смотрела в пол.

Князь стоял перед Варварой так, что закрывал собой входную дверь, и ей (девушке, не двери) пришлось делать шаг в сторону, чтобы при ярком свете увидеть тех, кто посягал на ее жизнь. Впереди них шел первый старейшина, в чьем доме они находились, и тот белокурый юноша.

Лорд Кавердиш кивнул хозяину, и тот указал на однукомнату, дверь в которую была отворена, по левую сторону от входа.

 С места, где стояла Варвара, она видела два стоящих друг против друга резных диванчика, стол напротив проема, а за ним окно с темно-синими портьерами.

Люди в этой деревне отличались от людей в других местах страны,  дома же, по крайней мере, тот, что принадлежал старейшине, были такими же, что и в столице, разве что без лепнины и позолоты.

Здесь не было культа богатства. Хорошо это или плохо, судить не нам.

- Пойдешь? – прошуршал голос хозяина. Пока Варвара рассматривала комнату, где будет проводиться допрос, старец вел разговор с юношей.

Варвара перевела взгляд на него, и получила в ответ лукавую улыбку и подмигивание. Глаза его, правда,изучали ее. Это не был взгляд князя, в нем не было беспринципного желания узнать подноготную человеку. Эти глаза будто спрашивали «ты же мне расскажешь свои тайны?», и сказать «нет» им не получалось ни у кого.

- Предпочту не присутствовать при работе сам-знаешь-кого, - улыбнулся юноша, и, повернувшись к князю, поклонился, - при всем уважении, лорд, ваши методы… немного не то, что я стал бы одобрять.

Князь склонил голову в ответ и первым вошел в комнату. Перед тем как войти вглубь кабинета, остановился:

- Нет, леди Кавердиш. Жди здесь. Служанка найдет тебе новое платье.

- Как пожелаете, лорд Кавердиш, - ее голос звучал не так холодно, как обычно. Где-то там, глубоко, за одним из звуков, трясясь и вздрагивая, пряталась обида. Она не хотела, чтобы ее заметили.

Князь не обратил на нее внимания, старейшина не увидел, а юноша, закусив нижнюю губу так, что торчали передние белоснежные зубы, взглянул на Варвару и приподнял брови.

 

Платье, которое служанка предложила Варваре и которое та приняла, принадлежало внучке старейшины. Оно так хорошо подошло Варри, что она даже почувствовала намек на неловкость. Внучке-то шестнадцать лет.

И хотя юбка не скрывала щиколотки (Какой позор!Гувернантка бы упала в обморок), в этом платье она походила на леди, приехавшую с любимой маменькой на воды. Простое, на грани белого и голубоватого  оттенков, оно создавало контраст с черными волосами и будто бы делало светлее кожу. В общем, смотрелось мило, аккуратно и удобно.



Дарья Олькова

Отредактировано: 29.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться