За моим плечом. ( соавтор Алена Андреева)

Глава 2

И озарит душу дракона вспышка,

подобная истинному первоначальному свету,

и снова силу мир обретёт.

(Из предания о драконарах и тайных ритуалах).

Когда-то, в непознаваемом далёко, Великая Праматерь озарила мгновенной вспышкой всепроникающего Света весь огромный и ещё пустой Мир Драно. Эта вспышка, в свою очередь, породила четыре стихии этого мира.

Новорожденный изменчивый и опасный огонь увидел тягучую глубокую независимую воду. Огонь и вода были увлечены без памяти! Громкие ссоры, страстные применения, крепкие объятия и острые пощёчины — их союз создал новое для мира чувство — Страсть!

Нежный же союз непоколебимо спокойной и надёжной земли с лёгким, быстрым и ненавязчивым воздухом произвёл миру — Дружбу! Короткие встречи огня и земли — явили миру Боль. А незримые объятия воздуха и воды — Любовь! Так появились все чувства и стихии мира!

Молодые стихии, переплетя воспоминания, явили миру детей — Драконаров! Младших обладателей стихий, живое воплощение силы, искру которой получал каждый, вылупившийся из яйца. В потоке бесчисленных тысячелетий, искра всё реже и слабее загоралась в недрах некогда божественной породы. Вырождение стремительно проникало в некогда всемогущие тела.

Единственному, возможно последнему, наследнику угасающего рода никогда не импонировало спокойствие. Он горел! Его злила несправедливость мироздания. Злила и сейчас вся эта неспешная прогулка под оранжевым заходящим солнцем! С какой стати, ему лично нужно забирать это, словно бы работающее, изобретение. Как будто, с помощью небольшого кристалла можно найти иголку — даже не в стоге сена — а в целой империи! Но надежда оставалась, и секретность предмета требовала личного присутствия наследника. Драконар злился на всплывающий в его сознании чёрными кляксами страх. Страх неопределенности! Всего через два кентара решится его судьба. И, возможно, судьба всей, ещё не принадлежащей ему, империи — прекрасной и вечной Дрантарии.

Наследнику исполнится двадцать пять цеконов. Пока что магическая сила всех далёких предков-стихий возрастает в нём, бурля и придавая ярости, но уже рядом Порог. И если на церемонии Восшествия во Врата Отцов не будет соблюдено условие Обретения, то его путь не откроется! Сила утечёт, оставив от себя лишь жалкие крохи одной из выбравших его стихий. Самый сильный драконар мгновенно превратится в уязвимого, слабого и бессильного номинального владыку. А это уже порог в пропасть.

Наследник неторопливо размышлял о своей судьбе, изредка посматривая на прохожих, когда неизвестная цепелла нагло попыталась пролететь над ним. Приличное расстояние не помешало Рандару сбить неучтивицу. Она, несомненно, должна понести наказание. Лучше было бы её сразу убить, учитывая настроение на закате дня. Но дракон ожидал чего угодно, но не рыжеволосое недоразумение со сбитыми в кровь коленками, так смешно, испуганно, но при этом, вызывающе смотрящее на него. Хрупкая летунья всхлипнула, рассматривая ладони, пораненные о шершавые камни мостовой, потом на «Крылатку». В глазах вспыхнули боль и досада, которые сразу сменились беспомощностью и испугом.

Юный дракон несколько лемс молча наблюдал за своей неожиданной добычей, неторопливо размышляя, что теперь ему с ней делать, когда рядом, распугав прохожих, приземлился один из старших учеников Воздуха. И первой же своей фразой вывел драконара из себя.

— Не догнал! — сказал воздушный. Сразу признавая своё право на нарушительницу. Глупые брачные традиции! А глупые стихийники, раздражали наследника и того больше, своей постоянной силой, своей привилегией перед остальными жителями. Своей опасностью для него, не прошедшего обряд…

— Вы убегали от этого Воздушного? — спросил Рандар, привычно надевая на себя маску беспечной уничижительной вежливости — Может быть, я помешал чему-то серьёзному? — Девушка стала отрицательно мотать головой. Воздушный смотрел недостаточно уважительно.

Буравя взглядом неучтивца, Рандар взял незнакомку за руку, намереваясь коснуться носом её руки в полном соответствии с традициями вежливого Высшего. Но, сам удивившись своему поступку, перевернул ладонь и нагло слизнул выступившую каплю крови с пораненной девичьей кожи.

— Нет, что Вы, Ваше Высочество! Вы ничему не помешали. — Прошептала беглянка, широко распахнув глаза, не до конца ещё осознав пикантность ситуации. Не стоило прогуливать лекции о традициях разных рас…

— И я Вас приветствую, наследник. — Сквозь зубы, зло и твёрдо сказал блондин, — Но она моя!

— Я бы не советовал так себя вести Вам! В городской черте! С помолвленной Высшей! — ответил, всё-таки не сумев скрыть своего раздражения, дракон.

Альрис, шокированная происходящим, с удивлением, переводила взгляд с одного мужчины на другого. Вся заварушка определённо ей не нравилась. Хорошо хоть вставать с мостовой от неё пока не требовали!

— Традиции Вашего дома, уважаемый Воздушный, распространяются только на членов Вашего дома, — процедил, сквозь нахлынувшее негодование, Рандар, не поворачивая к сопернику головы и всё пристальнее рассматривая законную добычу:

— Могу ли я узнать Ваше имя, прелестная?

— Меня зовут Вайри, — совершенно честным голосом соврала девушка, — Вайри Радонта…

— Аль, наконец-то, — с крыльца, расталкивая зевак, на улицу вывалился Раф .

— Ммм! Вайри, значит? — вкрадчивым спокойным голосом проговорил воздушный, чуть наклонив голову набок и не сводя с неё задумчивого взгляда…

Выведенный же из себя подобным обращением, Драконар уже собрался отдать распоряжение стражникам доставить всех троих возмутителей его спокойствия во дворец, как вдруг заметил голубую, почти электрическую вспышку, в совершенно зелёных глазах девушки.