За моим плечом. ( соавтор Алена Андреева)

Глава 7

Каждое действие имеет свою цену.

Даже эль-ты расходуют свой внутренний ресурс.

Главное, соизмерять эффективность действия и его цену.

(Курс введения в стихиеведение. Академия Авельрадум).

Рандар.

Он проснулся за час до рассвета.

Какое-то время Рандар неподвижно лежал на спине, созерцая потолок, на который ещё робко, но уже как-то по-хозяйски посматривало через окно серое марево наступающего утра. Потом, взгляд его переместился вниз, в сторону зияющего провала сломанной двери, и он, легко перекатившись на бок, вскочил на ноги.

Некоторое время драконар стоял, привыкая к необычности происходящего с ним. Потом лёгкой тенью переместился к перекошенному косяку и поднял клочок жёлтой дешёвой бумаги.

Прочитав послание, и, решив, что мудрить ему незачем, подобрал брошенную сумку и вышел.

Переступив через мирно храпящего конюха, он вывел своих лошадей. Свежий утренний ветер бережно касался лица. Звёзды хитро мигали в небесах, постепенно угасая. Луна последний раз показалась в вышине туч. Беглец глубоко вздохнул, взлетел в седло и, не трогая поводьев, ногой указал коню путь туда, где горело несколько костров…

Было ещё темно, но для наследника из рода великих драконаров, бурлящего силой накануне посвящения, вполне хватало и этого света. Рандар быстро добрался до лагеря и, хотя становище охранялось и хорошо просматривалось со всех сторон, легко нашёл центральный бивак и, хмыкнув, спешился у входа в центральную палатку.

В ветвях гулко ухал хохочущий филин.

Наследник протянул руку и откинул полог. На миг время сгустилось, и он увидел… Как впереди разлилось серебристое сияние, сжатое в лёгкие очертания человеческой фигуры. Каштановые, слегка вьющиеся густые волосы, бархатная кожа, узкое голубоватое платье…

Драконар тряхнул головой и переступил порог.

Тугие щупальца тьмы окружили его в затхлом чреве войлочного шатра. Лежащий в нём человек вздрогнул и, выгнувшись дугой, в беззвучном крике широко распахнул рот.

Чёрный блеск горящих глаз незнакомца сковал застрявший в глотке крик.

— Не вопи, — услышал он змеиное шипение. — Сам позвал. Я пришёл.

***

Утро постепенно развеяло страх старшего караванщика Дорсета. Ужас жертвенного барана, пережитый им, слегка раздражал, ощущаясь уже не так явно…

Красивая рабыня, царица его ночей, подала ему чай, и мужчина зашипел, как закипающий котелок, отдёрнув обожжённые пальцы. Перед ним, важно расставив кривоватые ноги сидел начальник охраны.

— Идиот! Ты что, не веришь, мне?! Он легко мог перерезать нас всех! Мы бы даже не услышали, — бросил ему Дорсет. — Следи за ним! Он может быть и просто наёмником и дикарём… Ты видел его взгляд!

— Ну, горы решат сами, кто он! — неспешно заедая мёдом чай, говорил охранник.

Они не первый год вместе водили караван и привыкли доверять интуиции друг друга. Если Дорсет сказал «Следи!», значит, он будет следить. А там посмотрят…

— Горы, они, конечно, горы… Я знаю не хуже тебя, что там! — продолжал раздражённый своей утренней трусостью караванщик. — Но он не лез наобум! Он зашёл, как хозяин, понимаешь, о чём я!

— И что ты предлагаешь? — с неожиданным гневом отозвался собеседник. — Значит, откажи! Под любым предлогом! Пойдём с некомплектом охраны! Не в первый раз.

— В первый! — в тон ему отвечал начальник охраны. — Возвращались, да! Но выходили всегда укомплектованными! Или ты такой умный и знаешь наверняка, как без потерь пройти перевал?! Оставляем!

—Но я не Дорсет-караванщик, если в этом парне нет чего-то мутного…

***

…Через трое суток лошади неспешно двигались по дороге, и Рандар тихо дремал в седле. Его мучила непонятная слабость. Периодически посещали странные видения, и после них болела голова. Может быть, в нём проявлялось какое-то новое свойство Древних? Может быть, что-то его вело? Но вот куда? И смысл? Он не знал. А незнание порождало раздражение, которое нуждалось в выходе…

Прошло трое суток. И опять, день был похож на предыдущий как две капли воды. То же ничем не примечательное предгорье; спуски, подъемы, повороты неширокой каменистой дороги. Днём, идущих в караване людей и животных мучила жажда, ночью все страдали от холода, а по утрам, иссохшимися губами жадно глотали ледяную воду, спускающуюся с ледников, которая сводила зубы, не принося облегчения от жажды. Дважды дорогу преграждала насыпь из обрушившихся камней. Один раз караванщик построил повозки в один широкий ряд и, втянув головы в плечи, по одному, люди спешно проезжали готовый рухнуть на головы шаткий горный карниз.

Наконец, они вышли к первой отметке пути.

Впереди, между скалистым предгорьем и непосредственно горами, лежал огромный котлован — гигантская кальдера древнего вулкана, поросшая вековым еловым лесом. Перед спуском стояло старое циклопическое строение с массивными каменными стенами — старый храм Всех Богов.

Драконар, хорошо знавший историю и географию, был сильно удивлён. Во множестве прочитанных им хроник этот мегалит никак не был обозначен. Тем не менее, вот он, стоял сейчас перед ним, во всей своей дикой доисторической красе, посвящённый его предкам, имевшим огромные кожистые крылья и управлявшим небесами. Жаль только, что это был не тот храм, который ему нужен, а с ним не было того, что требуется для Обретения силы. Не было. И не будет…

Хвойный лес, начинающийся сразу от его стен, был, на удивление, тих. А огромная поляна перед входом — была мертва. Ни единого кусочка мха, травы или дикого куста не росло перед ним.

Тем не менее, караван остановился перед этой пугающей древней тишиной.