За пределами

Глава 3

Светлая мебель в домах, светлые цвета в одежде, строения и тротуары, выкрашенные в белый цвет и тем более белоснежная униформа сотрудников башни. С самого рождения каждому жителю Ядра навязывается это исключительная привилегия обладания светлой энергией. Энергией, зарождающейся в самом человеке, в «источнике». Истинной энергией, не собранной извне, а являющейся чистым ресурсом организма.  Жертвы и мученики этого мира, готовые отдать себя без остатка, единственные созидатели, неопороченные, незапятнанные, безупречные. Творцы и хранители, исключительно достойные. Истинные герои и спасители. Что в разрез идёт с представлением о жителях Периметра: опоясывающие, побочные, не разумеющие гордецы, что посягнули на мироустройство. Заёмщики и собиратели. Люди, черпающие энергию извне, ничего не создающие, а подобно саранче, пожирающие всё кругом.

Жива легенда о том, что именно непомерные амбиции тёмных стали причиной нынешнего положения дел. Именно тёмные в своей ненасытной жажде призвали сущностей. А не сумев совладать с мощью последних – обрекли всё человечество на жизнь в тесных клетках. Но Предел стал не только темницей, но и оплотом спасения, невидимым куполом, отгораживающим и уберегающим жителей от внешнего мира, от древних сущностей, ножами отражая их нападки, проявляющиеся разноцветными пятнами на небосклоне. Даже не присматриваясь с обобым пристрастием к структуре предела, можно ощутить всю силу светлых символов, именно из светлой энергии соткана материя купола, именно светлые праеты отдали свои жизни во имя спасения жизней грядущих поколений. Поэтому тёмные в неоплатном долгу перед ними, поэтому тёмные в ответе за деяния своих предшественников, и именно поэтому, искупая грехи прошлого, только тёмные обязаны бороться с сущностями, попадающими сквозь бреши в Предел, чтобы хоть как-то обелить себя перед светлым.

К чувствам Мирру вернула нестерпимая боль. Всё тело разламывало и выворачивало наизнанку. Конечности были настолько тяжёлыми, что не представлялось возможности их поднять. В голове трещал белый шум, в животе бушевал ураган, а вот рту царила засуха. Возможно, ещё никогда в жизни Мирре не приходилось ощущать себя настолько плохо и настолько беспомощно. Кто-то огромный и невидимый, давил её, словно букашку, вжимая панцирем под землю. Что происходит?

 - Брат, - прохрипела девушка, хотя звуки, которые у неё получилось из себя извлечь, в ряд ли можно было связать в это словно.

Послышалось шуршание. Мирра чуть приоткрыла глаза. Она увидела стоявший напротив неё диван и какой-то большой свёрток чёрной ткани на нём. Свёрток пошевелился. Человек – не сразу догадалась девушка. Он вскинул руку и что-то промычал. Так обычно ведут себя люди во время пробуждения. Внезапно недомогание девушки исчезло. Боль утихла, мысли обрели ясность, глаза раскрылись, словно пружинный механизм, сжимавший веки, пришёл в действие. Мирра попыталась привстать на локтях.

Девушка находилась в незнакомом помещении. Три стены комнаты отливали тёмно-зелёным цветом – редкость для Ядра, где все надлежало выкрашивать в белый.  Четвёртую стену во всю её высоту занимал оконный пролёт. Свет, проникающий через него слепил глаза, но не дотягивался до диванов вдалеке, на одном из которых лежала девушка, а на втором – незнакомец в чёрном. Из-за вороха ткани и полумрака Мирра не могла рассмотреть его лучше.

Какой-либо декор в комнате отсутствовал напрочь, даже мебели было немного, и ребус о её местонахождении оставался неразгаданным. До ушей донеслись голоса.  Девушка сощурилась -  постепенно на фоне окон начали проявляться две мужские фигуры. Первая – высокая, одетая в белое, с немного сгорбленной спиной и непослушными светлыми. «Это же брат! Брат!»  Но спасительного облегчение не пришло. Интуиция била тревогу. Дело в человеке рядом с братом? Он был значительно ниже ростом, облачённый в плащ, подобный плащу Лауреля, но только абсолютно чёрный. Это тёмный? Человек, почувствовав на себе взгляд девушки и быстрыми шагами направился в её сторону. Это произошло так стремительно, что Мирра не успела среагировать и осталось неподвижной, ожидая худшего. Но человек лишь мельком взглянул на неё и подошёл к лежащему на соседнем диване.

 - Два стакана воды, - Лаурель отдал кому-то приказ через устройство на столе поодаль. Там он и остался, не смея приближаться к сестре.

Тем временем подошедший человек стянул со второго дивана ворох одежд на пол. Под ними действительно оказался человек, и тут Мирра пришла в недоумение, тоже тёмный. Он тяжело дышал, лицо покрывали крупные капли пота. Но подошедший ни коим образом не старался исправить такое состояние, казалось, она не переживал, а, наоборот, вздохнул с облегчением и присел на край дивана, опустив. Непроизвольно девушка стала рассматривать его. Смуглая кожа. Тёмные волосы, собранные в пучок на затылке.  А за границей роста волос – татуировки, уходящие на спину, под одежду.

 - Миррель, - голос брата оторвал девушку от излишнего интереса. Повинуясь его звучанию Мирра попыталась сесть удобнее и развернуться, но Лаурель остановил её.  – Создай символ, - требовательно приказал он.

Мирра, удивилась просьбе брата и ничего не предприняла. Тогда Лаурель повторил требование настойчивее. Девушка облокотилась на спинку дивана и поджала под себя ноги. Воспроизвести серию заученных с наставницей Мартой движений не казалось ей сложной задачей. Она делала это каждый день, сделает и сейчас. Только почему брат просит о таком в данной ситуации? Пальцы рук на автомате воспроизвели необходимые движения. Но за этим ничего не последовало. Словно девушка отгоняла мух, а не обращалась к светлой энергии.

 - Ещё раз! – скомандовал Лаурель.

Картина повторилась. Ни колыханий в воздухе, ни лёгкого светлого сияния – ничего. Мирра насупилась. Она повторяла выверенные движения, но ничего не менялось. Девушка предпринимала попытку за попыткой, почти плача к концу.

 - Довольно, - шёпотом сползло с Лауреля. Он медленно развернулся спиной к происходящему и подошёл к окну.