За спиной

Размер шрифта: - +

За спиной

Город был объят волнами легкого и едва движущегося тумана. В каких-то районах он был совсем плотный, так что с трудом можно было увидеть противоположную сторону улицы, а в каких-то - жидкий и похожий на стелящиеся над асфальтом комки облаков. Улицы, наполненные пасмурностью и серостью, были так прекрасны, но мало кто мог оценить это по достоинству. В основном, люди шли, низко опустив голову или пронзая идущую навстречу толпу невидящим взглядом.

Одной из тех, кто видел, как прекрасен в эти пасмурные минуты родной город, была девушка. Она шла по дороге и с восхищением оглядывала людей: они шли в эти волнах тумана и могло показаться, что они шагают по небесам. Ее голубые, как самый  чистый ручей и до невозможности яркие глаза отражали весь детский восторг, освещая лицо изнутри. Девушка словно не шла, а плыла по улицам, пританцовывая и широко улыбаясь. Ее черные путаные волосы были покрыты мелкой водяной пылью и мерцали в свете тусклых фонарей, а белая длинная рубаха между модными куртками и рваными джинсами смотрелась совсем неуместно. Но почему-то никто ее не замечал, и она продолжала босиком идти по мокрым улицам.

Казалось бы, девушка просто гуляет по городу, пусть и в столь странном наряде, однако можно было заметить, что она идет вслед за парнем. Он ходил по городу с потерянным видом, его глаза были наполнены тоской и грустью, а плечи опущены, словно его сломило неподъемное горе. Он брел, едва поднимая ноги и периодически ежась от промозглого ветра. Его спутница шла за ним на расстоянии нескольких шагов и старалась ни за что его не упускать из виду.

Неожиданно девушка обогнала парня и встала у него на дороге, пытаясь заглянуть в глаза, но он… просто прошел сквозь нее. Лицо девушки омрачилось растерянностью, она снова метнулась к нему, когда на очередном светофоре он замер. Наклонившись к его уху, она тихонько прошептала:

- Не грусти. Прошу тебя, не надо…

Но парень лишь поежился от очередного порыва ветра, подувшего в лицо, а потом снова продолжил свой путь. Его целью был парк, точнее его интересовала только одна скамейка, сокрытая от чужих взглядов и обвитая несколькими слоями плюща. Парень, найдя ее, долго стоял рядом и кусал губы, а потом все же сел. Наверное, зря он сюда пришел… Эти кусочки дерева, так ловко обтесанные до состояния скамейки, были для него дороже всего на свете, хотя нет. Самым дорогим, что у него осталось это холодное надгробие и лучезарно улыбающееся фото на нем. При воспоминании о кладбище парень прикрыл глаза, не желая даже самому себе признаваться в том, что на его глазах горячими угольками проявились слезы. Нет. Он не будет плакать, даже когда сердце истекает кровавыми слезами от боли, нет. Никто не увидит их.

Девушка стояла пред скамейкой и глядела на воспоминания парня, одно за одним всплывающие над его головой: встреча на этой скамейке, беседа, долгие недели переписки, новые встречи, первый поцелуй, бессонные ночи, проведенные за телефонным разговором, закаты и рассветы, ссоры, всегда заканчивающиеся мирно; а вот и воспоминание о том дне, когда ее в первый раз привезли в больницу. После озвучивания диагноза, казалось, мир остановился, растерянность, незнание, как жить дальше. Ее жизнь словно уперлась в тупик, эта бумажка с непонятными завитушками просто так взяла и перечеркнула все, закрыла двери в будущее. Но потом он ее вытянул, научил жить, научил радоваться каждому оставшемуся моменту. Он же художник, он видел красоту этого мира, видел и рассказывал ей, видел, рисовал и приносил эту красоты в больничную палату, на день или два продлевая состояние эйфории, притупляя боль, давая силы. Так почему сейчас он не хочет поднять глаза? Почему не видит все это?

Парень судорожно вздохнул и разжал кулаки, посмотрел на следы от ногтей, оставленные на ладонях. Никаких воспоминаний – это слишком больно. Облокотившись на скамейку, он поднял глаза в небо, тусклое и однотонное, как и теперь вся его жизнь. Какая жизнь?.. Он живет от одного похода на кладбище до другого. Но… Как теперь жить? Без ее улыбки? Без ее глаз? Без ее смеха и доброты?

Шальная мысль посетила его голову и юный художник, вскочив, быстрым шагом направился к концу парка. Девушка, обеспокоенная его порывом, медленно провожала его взглядом, но только до того момента, когда она поняла, ЧТО он задумал. После этого она кинулась к нему, умоляя не делать этого.

Парк заканчивался большим и глубоким озером, над которым был мост. Сейчас парень стоял и смотрел на эту воду, сжимая пальцами влажные от мороси перила. Он был настроен решительно. Он будет с ней, пусть и на том свете, он больше не будет так страдать. А девушка за его спиной в полном ужасе прижимала ладони ко рту, не зная, что делать, как его остановить. Лишь когда парень перелез через перила, пользуясь тем, что из-за погоды в парке было слишком мало людей и, никто не стал бы его останавливать, она подошла к нему и крепко обняла его. Ее слезы скатывались по бледным щекам, а в глазах блестело отчаянье.

- Прости… Прости меня, родной мой. Не надо… я умоляю…

И словно услышав ее слова, он ответил, с тоской глядя в небо:

- Мне так плохо без тебя.

- Я знаю. Я здесь, я с тобой, я буду рядом. Всегда. Веришь?

- Верю…

Парень судорожно выдохнул и снова посмотрел на серую, едва покрытую рябью глядь воды. Боль уходила, оставляя после себя легкую и светлую печаль, которая почему-то наполнила его надеждой. Он поднял глаза и весь мир из скучного серого полотна стал преображаться в яркую картину, так всегда бывало, когда его посещала муза. Образ будущего шедевра возник в его голове и настойчиво требовал своего осуществления. Соскользнув с перил, парень отправился домой, тихонько прошептав перед этим:



Ритуля Довженко

Отредактировано: 18.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться