За тридевять миров

Глава 05. Первая суша

- …Земля! – разнёсся над палубой крик Гоббо.

Гоблин по случаю дневного перехода сидел на мачте и пытался высмотреть в бескрайней глади хоть что-то.

Шёл четвертый месяц, как трофейная шхуна ходко шла на юго-запад. Солнце и обе луны освещали путь немногочисленному экипажу.

Трое путешественников вошли в своеобразный ритм жизни на судне. Вахты сменяли друг друга, дни слагались в недели, те, в свою очередь, – в месяцы.

Иногда приходилось ложиться в дрейф: всё же втроём сложно обеспечивать круглосуточное движение. Медуза объявляла день отдыха, и все могли отоспаться, вымыться и привести в порядок одежду.

Потом, правда, приходилось заново ориентироваться и возвращаться на курс, но все прекрасно понимали: если кто-нибудь рухнет от усталости, ничего хорошего из этого не выйдет. И хотя эльф по природе своей не нуждался в длительном сне, несколько часов покоя необходимы были и ему.

Теперь же впереди показался остров. Причем довольно большой.

Из утреннего тумана постепенно проступили сперва далёкие вершины холмов, затем – поросший густым лесом берег.

Все члены экипажа собрались около капитана, что снова стояла у штурвала.

У команды было предостаточно времени, чтобы обговорить дальнейшие действия. В поисках способа покинуть этот мир было решено переговорить с местными магами. А до тех пор – держаться вместе, чтобы без помех добраться до цивилизованного порта. В частности, Волатта, упомянутого в судовом журнале.

Вообще, создавалось впечатление, что амбициозный капитан пошел штурмовать Великий Поток едва начав пиратскую карьеру. По крайней мере, судовой журнал начинался неполный год назад именно в Волатте.

В чем были его мотивы? Почему он решил вернуться всего лишь с горсткой монет и двумя рабами на борту? Разочаровался, пройдя через Поток и встретив там самый обычный мир?

Медуза этого не знала и даже не могла предположить. Гоббо, хотя и ломал временами голову, тоже ни к одной выдерживающей критику версии не пришел.

По всему выходило, что покойный Винсент Лизи просто совершил несусветную глупость. Которая стоила жизни и ему, и всему экипажу.

Возможность вернуться в родные миры решили обсудить позднее, когда представится возможность и будет время.

Сейчас же необходимо было обсудить более насущные нужды.

Например, Медуза вовсе не была уверена, что магия в этом мире работает так же, как в ее. И возможно ли вообще создать отсюда портал: Гоббо еще в Аль-Хазрисе слышал краем уха, что никто из Пришлых так и сумел открыть из Эдгалона стабильные врата.

Сама Дэйю потеряла ряд природных способностей, в частности взгляд окаменения. Подопытная крыса оставалась живой и здоровой, и даже не думала превращаться в серый камень. Другие, вроде волны магического страха, стали требовать немалых усилий, а то и вовсе не срабатывали.

У Эйлора не работал целый ворох мелких волшебных побрякушек, превратившихся в простую бижутерию. В том числе драгоценный браслет, в родном мире служивший для создания порталов.

К немалому облегчению эльфа, богиня Сеханин его молитвы слышала и даже посылала своему слуге магию, как и прежде. Исцеляющие чары, благословения и прочее - всё, что положено светлому клирику. И, немаловажно, чудесное создание воды и пищи, которое позволило сэкономить некоторое количество запасов. Пусть даже продукты появлялись довольно простые и в небольших количествах: хлеб, каша, какие-то овощи, фрукты или вареное мясо. Хватало только кому-то одному, но это означало, что экономилось до трети ежедневного рациона немногочисленной команды.

Ну а Гоббо на этот счет только отмахнулся: дескать, не особо что и было. По крайней мере, Медуза так поняла. Да и не походил гоблин на мага никаким местом. На шамана своего народа – тем более.

В сущности, гоблин, особенно после визита в трюм, больше походил на барахольщика или бродячего ремесленника.

Но теперь можно было вздохнуть с облегчением: курс был верным, шторма обошли шхуну стороной и припасы еще не подошли к концу. Хотя осталось их меньше половины даже с учетом чудес Эйлора и периодической рыбалки. Пусть и не такой эпично-боевой, как первая.

Так или иначе, скоро предстояло бросать якорь, и Медуза повернула шхуну вдоль берега, высматривая удобное место.

К слову, было решено дать кораблю новое имя, потому что «Хвост дьявола» было совершеннейшей безвкусицей и ребячеством. Поэтому шхуна получила название «Сяоба», что в переводе с родного языка Дэйю означало «маленький борец».

Если верить карте, остров назывался Банан и крупных поселений не имел. А значит, и порта. Но несколько пометок на карте в виде стилизованных хижин, видимо, означали прибрежные деревни или что-то похожее.

Вспомнилось, что одна из них, близкая к южной оконечности острова, располагалась как раз недалеко от удобной бухты.

Но когда шхуна приблизилась к обозначенному месту, взору предстали только разрушенные каркасы убогих лачуг. Очевидно, люди отсюда ушли уже давно.

Но в любом случае следовало пополнить запасы. Мало ли как с этим обстоят дела в Волатте.  Здесь же можно было бесплатно набрать воды, а если повезет - поохотиться и собрать немного фруктов: сухие и моченые яблоки за время путешествия успели порядком надоесть. Да и созданная магией Эйлора пища не отличалась разнообразием.