За зелёной звездой

Глава пятая. О бедах

      Понимая, что так скорей привлечёт ненужное внимание, ворон, расправив чёрные крылья, всё же опустился вниз, присев на круглый стол рядом с женщиной-сфинксом. Фоу переводила взгляд то на птицу, то на вращающуюся стрелку компаса, который держала в руке. Ворону казалось, что по перьям пробегают маленькие колючие молнии. Вот только электричество доставляло ему куда меньше неудобств, чем питающаяся силой магия.

      — Вы обещали… — мрачно напомнила вирисса, спрыгнув на пол и обернувшись к неподвижно застывшему ворону.

      Фоу понимала, что не может на что-то рассчитывать, пока не снимут защитный барьер, но всё же эти игры действовали на нервы. И больше всего она злилась на мужа, который ввязался это с таким рвением.

      «Никто из них сюда не заглядывал?» — держать слово в сложившейся ситуации было трудно, но сдаваться он не собирался.

      — К счастью, нет, — ответила Фоу. — Но для такого случая я всё-таки добавила лабиринт.

      Ворон подумал, что эта иллюзия и без лабиринта пугает. В общем, раз торговцы использовали такой приём в своей лавке, значит он был действенен. Ворон бы на месте покупателей обходил бы этот шатёр по большому кругу. Но осознавал, что в мире слишком много вещей, которые он не в силах понять.

      «Плохо», — он ещё чувствовал последствия опустошения, что пришло на смену недавнему гневу.

      — Почему это плохо? — удивилась вирисса. — С них станется взять и меня в оборот.

      «Работают плохо, — пояснил ворон. — Сомневаюсь, что с таким отношением можно кого-то найти в принципе».

      — Непростая ситуация, — пожала плечами Фоу. — Имя нового правителя уже оглашено?

      Это последнее, что его сейчас волновало.

     «Возможно, свиток пропал».

      — Об этом объявили? — удивилась вирисса.

      «Услышал краем уха».

      Женщина ухмыльнулась и вновь села рядом с вороном.

      — Ленц, надеюсь, не там?

      «Нет, он был ранен, и Жамина его забрала».

      Некрасивая вышла история. Ворон не хотел бы ей делиться, но не опускаться же до лжи в период неопределённости. И всё же быть до конца откровенным он посчитал неуместным.

      — Хорошо, хоть он жив остался! — хмуро заметила вирисса и вздохнула.

      В этот миг зазвенел колокольчик, сообщая о посетителе. Фоу встрепенулась, бросив взгляд на вошедшего, который мысленно уже погрузился в иллюзию. Чародей осмотрелся невидящим взглядом, после чего, прошептав что-то, сосредоточился на женщине.

      — Добро пожаловать в мою лавку! — тут же поприветствовала его Фоу. — Что Вас интересует?

      — Добрый день, — отозвался вирис; сородича-сфинкса она не могла не узнать, несмотря на чары, маскирующие треугольные уши и несколько меняющие черты лица и глаза, отчего мужчину можно было принять за рина. — Вы знаете, что произошло в Жемчужном Замке?

      — Так все только об этом и говорят, — пожала плечами Фоу. — Соболезную родным.

      — Спасибо, среди них была моя дочь.

      Серьга в треугольном ухе Фоу нагрелась, предупреждая попытку заглянуть в разум женщины. Тогда вирисса убедилась, что чары, ограничивающие чужое колдовство, больше не действуют.

      Ворон заметил это немного раньше: стоило чародею скинуть с себя иллюзию подземелья, как неприятные ощущения, вызываемые недружелюбной магией, пропали, чем ворон и воспользовался. Чародей, почувствовав головокружение, решил, что тому виной напряжение последних трёх дней. Ему показалось, что стало жарко, а в глазах помутнело.

      — Вам плохо? — спросила Фоу, хватая чародея под локоть, когда он начал заваливаться.

      — Я, пожалуй, пойду, — заплетаясь, произнёс он.

      Мысль о том, что его околдовали, была самой внятной, но талисман-капля, которую он настроил особым образом, позволила даже в таком состоянии безошибочно определить, что стоящая перед ним женщина не применяла к нему магию. Шатаясь, он поплёлся к выходу, мечтая поскорее добраться до кровати.

      «Что Вы с ним сделали?» — спросила Фоу, когда вирис покинул шатёр.

      «Он просто немного пьян, — ответил ворон и, разбежавшись, похлопывая крыльями, взлетел. — Не беспокойся, скоро Ленц будет дома».

      Его вся эта ситуация страшно злила.

***

      Фарида проследила за его взглядом Эрлара, который вдруг запрокинул голову к ветвям. На дереве в окружении бледной серебристо-зелёной листвы прятался небольшой зверёк. Сероватая шерсть делала животное похожим на нарост на коре. Но, словно почувствовав пристальное внимание, зверёк и вовсе покинул поле зрения.

      Фарида смотрела то на драконицу, то на бывшего призрака. Такая встреча не могла не казаться подозрительной. Сколько времени он провёл у реки и почему именно теперь облёкся в плоть? 

      Об антарах было известно немного. Только, собственно, само это название, которое люди-ящеры использовали, общаясь с первыми выходцами с Неотона, какими были мать и отец Фариды. Предполагали, что именно антары управляют Янтарной страной, но никаких особых доказательств не было. Правда, многие покинутые строения неотоняне приписывали именно им, хотя большинство скептиков утверждало, что они дело рук рептилоидов. Но ведь сами драконы-оборотни отрицали свою причастность, хотя, казалось это упрочило бы их влияние в глазах пришельцев.

      Или они считали неопределённость более надёжным союзником. Догадки, подозрения, слухи, всё строилось на них, и надёжные источники оставались недостижимой мечтой.

      «Так почему ты хочешь его убить?» — надеясь, что драконица всё ещё её прослушивает, сформировала вопрос Фарида.

      Но надежды её не отпавдались. Или драконица предпочла сделать вид, что ничего не услышала.

      Собственной, природной телепатией были наделены немногие. Хотя чародеям это было доступно. В основном это было частью ментального дара. Мать Фариды, обладавшая именно такими способностями, утверждала, что проще внушить человеку какую-то мысль самому, чем выискивать среди вороха воспоминаний, страхов и различных зацикленностей что-нибудь нужное. А так, спросил — и человек сам всё, вольно или невольно, расставит по полочкам.

      Легенды разных народов Неотона утверждали, что ещё до того, как с юга пришли люди, звери могли общаться друг с другом телепатически, но постепенно эта возможность у них исчезла. Одни источники говорили, что те звери просто лишились разума, а другие — что приняли человеческий облик. Недаром же жрецы матери-земли Эльвандарай, богини, особо почитаемой в древности, могли обращаться в различных животных.

      Первые предметы телепатического общения были сделаны белым магом Бризарисом для созданных им же вирисов-сфинксов, чтобы те могли общаться даже в кошачьем обличии, однако позже это, как и порталы, стало общечеловеческим достоянием. Правда, для тех, кто мог пользоваться речью, этот предмет был не особо полезен, так как не мог передавать мысли на большие расстояния.

      С другой стороны, он был весьма полезен для тех, кто опасался, что разговор станет достоянием чужих ушей, ведь, чтобы прослушать его, нужно было не просто быть ментальным магом, но и иметь большой опыт именно в чтении мыслей. А таких специалистов было не так уж много, так как большинство из них сходили с ума ещё в юности.

      Драконица выдохнула облачко холодного воздуха, и вновь раздался её "голос": 

      «У меня всего две лапы, обоих не удержу!»

      От слов драконицы девушка испытывала лёгкое раздражение. Было ли это ответом? Антар, будто заметив это, коснулся её плеча, тут же отстранившись.



Тина Вардалин

Отредактировано: 06.02.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться