За зелёной звездой

Размер шрифта: - +

Глава седьмая. Сомнения и угрозы

      Было тихо и безветренно, даже плеск волн слышался едва-едва. После заката темнело быстро, и всё ярче казалось рыжее пламя костра, разведённого красивым беловолосым человеком.

      Голос рыбака успокаивал девушку и придавал непривычное чувство защищённости, хотя она совершенно не понимала, о чём он говорит. Потому она села у костра напротив и, когда он снял с костра котелок, с удовольствием приняла от него чашу с похлёбкой и даже почувствовала разочарование, когда в следующий миг он отошёл к лежащей неподалёку перевёрнутой лодке, а вернувшись уже с грузом на плече, стал чинить порванную сеть.

      Но это ощущение не продлилось долго. Наблюдая за его работой, девушка и не заметила, как опустела чаша в её руках. Поставив её на песок, она подошла к рыбаку и, взяв конец сети, кивнула головой в сторону костра. Мужчина что-то спросил, а она кивнула и даже улыбнулась, хотя не была уверена, что он правильно понял, а её догадка верна.

      После того, как они поменялись местами, наблюдать за ним девушка уже не могла, ведь, несмотря на то, что работы почти не осталось, сказалось отсутствие опыта. А когда сеть была скреплена, возле костра никого не было.

      Присев возле огня, она стала глядеть на пляшущие по потемневшему дереву языки пламени, надеясь вот-вот услышать приближающиеся шаги, да так в этом ожидании и задремала.

      Когда она проснулась, угли едва тлели, зато с неба ярко сияла огромная жемчужина луны. В её свете и песок, и одежда девушки казались белыми, а кожа, успевшая за день напитаться солнцем, тёмной. Так как куча дров увеличилась, она поняла, что рыбак возвращался, но и теперь она осталась в одиночестве.

      Сон больше не шёл. Девушка, поломав тонких веток, кинула их на алые угли и стала раздувать. Только когда вновь возникшее пламя стало увереннее, она подложила бревно потолще и позволила себе отойти от костра.

      Она покружилась вокруг огня, сходила к морю, но, не рискнув приближаться к воде, вернулась обратно. Девушка хотела приподнять лодку и посмотреть, что спрятано под ней, но сделать этого ей не удалось. Потому она вернулась к костру, вылила из котла остатки похлёбки и уложила на дно хворост, после чего нашла подходящую раздваивающуюся ветку, достаточно прочную, чтобы выдержать вес, но которую при этом удобно было держать, повесила на неё котёл, в другую руку под локоть взяла немного хвороста, после чего подожгла и кинула в котёл прутик и двинулась в сторону темнеющего леса.

      Луна светила ярко, но на душе у девушки было тревожно, и чем сильнее она отдалялась от костра, тем больше росло её беспокойство.

      Уже на краю леса, в тени деревьев, она вздрогнула, наступив на что-то мягкое, и едва не уронила от страха свой груз. Но в следующее мгновение поняла, что это ткань, и, склонившись, вытянула её на свет.

      Страх вернулся в тот же миг, так как она поняла, что материя эта — одежда рыбака. А когда подняла голову, увидела сверкающие голубые глаза и светлую пятнистую шкуру хищного зверя.

 

***



      Велинда крутилась перед зеркалом в своём новом фиолетовом платье, которое ей так и не удалось надеть на выпускной несколько месяцев назад.

      — Всегда найдутся те, кто испортит праздник, — пожаловалась она своему отражению.

      В отличие от брата, она не могла похвастаться высоким ростом, хотя в детстве всегда была выше него. Сейчас мало кто принимал их за родственников, находя чересчур мало сходства даже в чертах лица, а то, что у Велинды глаза были светло-серые, а у Алена янтарные, только усугубляло эти различия настолько, что даже одинаково светлая кожа и тёмные волосы (которые у Велинды ещё и вились) не спасали.

      Ален не стал к ней стучаться, просто просунул письмо в щель под дверью. Развернув его, девушка вздохнула.

      — А я так надеялась, что её быстро заберут, — расстроилась она, взяв послание, состоящее из нескольких строк.
 

***



      — Не так уж плохо выглядишь, — заметила Данна. — Мне говорили, что на тебе живого места нет.

      Она перевела взгляд на розовый куст и поморщилась. Башня и так производила впечатление большой оранжереи, и Данна не понимала, зачем выращивать такие крупные растения ещё и в жилых комнатах. Хотя об этом никогда не говорилось, она подозревала, что весь этот «зелёный дом» с самого начала был идеей сестры.

      — Ты же знаешь наших лекарей, — слабым голосом отозвалась Фита, устремив взгляд карих глаз в потолок. — Если бы не подозрительность псионика, я бы не спала почти всё время.

      Данна и по себе знала, что ковыряние в воспоминаниях отнимает силы не только у менталиста, но и у его пациента. Причём на разных людях, вне зависимости от их собственного магического фона, это воздействие отражается в разной степени. Когда она впервые встретила полярного духа, а было это через месяц после того, как она нашла в Каньоне круглый голубовато-прозрачный камешек, напомнивший ей Капли Жизни, амулеты, что носили сфинксы, тот тоже первым делом решил обследовать её мысли, а сейчас и самый опытный маг бы «соскользнул».

      Данна на неё не смотрела. Она вновь отошла к окну, и льдисто-голубые глаза зорко выхватили высоко в небе силуэт дракона. Ящер при всём желании не смог бы опуститься ниже из-за особых чар, укрывающих не только Жемчужный Замок, но и всю страну. Но летать выше — почему бы и нет, когда совсем рядом Каньон, ущелье которого стало многоярусным домом не только для рептилий.

      Когда-то принцесса Данна проводила много времени, исследуя этот разлом, по легенде оставленным мечом Ледяного Великана, особенно когда пожилой рин Декарус, являвшийся для юной элементалистки не только дедом, но и наставником, умер, и она фактически стала самостоятельной.

      — Ты обманула защиту? — спросила Фита, глядя на тёмный силуэт сестры на фоне окна.

      — Зачем мне обманывать? — ответила Данна, оглянувшись. — Я пока ещё член царской семьи, дочь царя…

      — Ну это ненадолго, — бесцветно отозвалась Фита. — Вот узнаем имя преемника, и начнётся совсем другая жизнь… Не для тебя, конечно. Хотя и тебе, скорее всего, придётся прекратить эту игру со снегом.

      — Если новый правитель обратится ко мне с такой просьбой, то конечно, — заверила владычица Южного Континента. — Значит, тебе не сказали, что свиток исчез?

      — Он исчез? — Фита, откинув одеяло, резко села, отчего голова у девушки загудела.

      Преодолев страх перед Данной, к Фите подлетела сиреневая фея, но та лишь махнула на неё рукой. Сильфида восприняв этот знак по-своему, села царевне на плечо и, сложив руки на груди, бросила недобрый взгляд на Хозяйку Сердца Зимы.

      — И что ты подскочила? — приподняла бровь Данна. — От твоей суеты он быстрее не найдётся.

      — Прошу тебя, уходи… — Фита положила голову на руки.

      — Не спеши. Раз они утаили от тебя это, значит, есть причины тебе не доверять.

      — Тоже будешь копаться у меня в голове? — горько усмехнулась старшая сестра. — Я действительно не помню события того дня, но если бы на мне было убийство, это было бы невозможно скрыть.

      Данна не стала напоминать, что она, как стихийник, не может «копаться в голове», так как среди её подданных, в том числе ближайших советников, есть те, кому это по силам, вместо этого она достала из широкого рукава перевязанный золотой лентой свиток и кинула его на колени сестре.

      — Так это ты его взяла! — воскликнула Фита, стряхивая предмет с белой сорочки. — Но зачем?

      — Потому что этот выбор не кажется мне удачным. Даже из Фариды получился бы более хороший правитель

      — Ты много на себя берёшь… — поморщилась Фита. — Живёшь уже на другой стороне планеты, а всё равно лезешь сюда. Скучно?

      — Кажется, у тебя и правда не всё в порядке с головой… — вздохнула Данна. — Впрочем, родственники на то и нужны, чтобы указывать на наши недостатки.

      — И что заставило тебя изменить решение?

      — Скажи мне, о чём бы ты подумала, если бы к тебе пришёл чёрный маг и стал утверждать, что желает поговорить, скажем, обо мне и Фариде.

      — Чёрный маг? — девушка поглядела на сестру из-под светлой чёлки, стараясь не выдавать своего раздражения. — Раз уж, сестра, ты решила говорить со мной в сказочных категориях, то один такой чёрный маг стоит прямо передо мной.

      — Ты забываешься, сестра, — покачала головой Данна.

      — С тебя беру пример, — проворчала Фита.

      — А кто из нас старше? — По тону невозможно было понять, насколько серьёзно это было произнесено. — Тебе положено быть мудрее.

      — Но именно тебя ледяные драконы избрали королевой.

      Данна не стала её поправлять, хоть это было не совсем так. О настоящем положении вещей, кроме полярных духов, знали только покойные родители. Да и то не всё. Но откровенничать с Фитой на эту тему она не собиралась.

      — Знаешь, тебе бы поменьше слушать фейские сказки, — бросила она, прежде чем телепортировать обратно в свой дворец, где её ожидали весьма взволнованные духи.

      Как только Данна покинула комнату, Фита в смешанных чувствах подошла к окну и полностью раздвинула шторы, после чего взяла с тумбочки лежащее отражающей поверхностью вниз овальное зеркальце в золотой оправе на ручке. О происхождении предмета говорили изображённые на нём сцепленные друг с другом два ранних полумесяца разного размера. Девушка, всё ещё стоя на ногах, долго вглядывалась в него, после чего с раздражением вернула на место.

      За это время комнату покинули все феи, кроме одной, охваченной сиреневым сиянием. Она обеспокоенно спросила Фиту на своём языке, что произошло.

      — В глазах двоится, — объяснила девушка. — Должно быть, это связано с чересчур любопытным мозгоправом. — Фея что-то прошелестела в ответ, её слова удивили девушку, и она прошептала: — Ты думаешь? — Сильфида кивнула, и Фита, отвернувшись от неё к окну, протянула. — Да, Леванда, я найду её.

      Она подняла с пола и положила на подушку так и не развёрнутый свиток, после чего подошла к платяному шкафу, а уже некоторое время спустя, накинув капюшон сиреневой мантии, стояла под сенью высоких деревьев Туманного леса, испытывая после тепортации куда больший дискомфорт, чем обычно.

      Перемещение в пространстве, совершаемое магом своими силами, всегда более безопасно, так как волшебник видит место, где окажется в следующий миг, и может изменить конечную точку.

      Среди прочих деревьев с серебристой корой это не могло похвастаться более широким стволом, зато его густая листва подсвечивалась разными цветами. Фея Леванда, появившаяся во время телепортации в капюшоне Фиты, устремились туда, а девушка, почувствовав на себе взгляд вовсе не сверху, заозиралась по сторонам.

      — Здесь никого нет! — прокричала фея, от испуга перейдя на ливенский.

      — И куда они могли улететь? — спросила девушка, до этого искренне считавшая, что сильфиды просто не могут произносить слова на её языке.

      — Не знаю! — Леванда бросилась к ней. — Фита! Я думала, что сёстры нам помогут… Но вдруг теперь им самим нужна наша помощь?!

      — Так, в Жемчужном Замке осталось немало фей, кто-нибудь из них наверняка поддерживает связь с этими…

      — Фита! — перебила её сильфида. — Они ничего не говорили! Это дерево мы выбрали ещё тогда, когда оно было саженцем!

      — За нами следят, — тихо сказала ей девушка.

      — Если это они, то почему не показываются? — испугалась фея, садясь ей на плечо.

      Фита прошептала заклинание обнаружения, но похоже, что этот кто-то применил скользящие чары.

      «Или у тебя паранойя», — подметил внутренний голос.

      — Зачем прячешься? — спросила она. — Ты следишь за мной от самого Жемчужного Замка?

      Никто не ответил, но Фите показалась, что в тумане она заметила движение.
 



Тина Вардалин

Отредактировано: 02.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться