За зелёной звездой

Размер шрифта: - +

Глава девятая. Прятки

      Фарида, приставив посох к перламутрово-белой стене, высунула руки из рукавов шубы, надеясь, что, оставшись после случившегося лишь под сомнительным надзором эльфийской волшебницы, драконица и антар не решат поубивать друг друга.

      — Может, всё не так уж и плохо? — с надеждой спросила она себя, сокрушаясь, что цели она своей не достигла.

      Со стороны домов, преодолевая серебристую листву, ветер приносил запах выпечки, заставляя девушку вспомнить о голоде и понять, что время, подаренное Жемчужной рекой, истекло. Когда Фарида касалась стены, белый камень не искрил и не светился, но был чуть тёплым.

      «Силовое поле не пропустит, — подумала Фарида, чувствуя, что ей не вызвать в этом месте даже маленького огонька, не говоря уже о воздушном вихре. — Ведь для него я нахожусь внутри».

      Постройки стояли на некотором отдалении от Замка, а между ними был лабиринт из серебристых кустарников, два раза в год, в сумерки, покрывавшихся мелкими нежно-голубыми цветами, то же растение ползло вверх по, казалось бы, совершенно гладкой стене, находя случайно или нарочно допущенные неизвестными строителями неровности. Фита когда-то даже говорила его название, но Фарида помнила лишь, что это было очень простое слово.

      Мелькнула запоздавшая мысль о том, что надо было плыть чуть быстрей, а потом, не останавливаясь, пройти сквозь эту стену и оказаться таким образом в королевской башне.

      — Ага, — усмехнулась она, — надо было успеть забрать ключ и захватить Ёрма для надёжности!

      Отсутствию жемчужины-мыши она была с одной стороны рада, ведь та имела вполне ощутимую власть не только над сознанием Фариды, но и вполне материальными вещами, а с другой стороны, путешествовать с таким талисманом было куда безопаснее для жизни и здоровья.

      Выйдя из лабиринта, Фарида оказалась под навесом из разноцветного стекла между двумя длинными двухэтажными зданиями из кирпича. Окна первых этажей, стёкла которых защищали решётки, изображавшие дерево с раскидистыми ветвями, были достаточно высоко от земли.

      Друг на друга смотрели два совершенно одинаковых крыльца, только над створчатой дверью правого вместо фонаря висел жёлтый крендель. Хотя запах выпечки манил заглянуть туда, Фарида поднялась по ступеням напротив, потянула за бронзовую, сверкающую от множества прикосновений ручку и оказалась на лестничной клетке, от которой вверх вели узкие ступени.

      Стоило двери захлопнуться, над входом загорелись три жёлтых огонька, осветивших путь на первый этаж, где под кованой аркой тянулся длинный коридор со множеством дверей, в конце которого белел дневной свет, пробивающийся через верхние отверстия в сплошной металлической двери. Коридор с другой стороны был короче, но его закрывала решётка.

      Как только она ступила под арку, стали набирать зеленовато-жёлтое свечение тянущиеся вдоль потолка продолговатые фонари. На боковых дверях, которых тут было четыре, золотились таблички. Первая гордо гласила, что за ней находится часовая мастерская.

      А ниже, прямо на двери, аккуратным почерком было приписано мелом:

      «Если у вас возникли проблемы с применением солнечных часов в зимнее время, обращайтесь в дверь напротив».

      Вопреки написанному, та самая «дверь напротив» находилась чуть дальше по коридору, и табличка на ней сообщала:

      «Дежурный целитель».

      Под ней тоже имелась приписка, но её автор был явным противником каллиграфии, и Фарида так и не смогла ничего разобрать.

      Она подошла к самой первой из дверей и потянула ее на себя, уже мысленно ожидая, что произойдёт что-то, похожее на случившееся в лавке Фоу, но её встретило лишь тиканье множества самых разных часов, висящих, стоящих и лежащих повсюду. Одни были простой формы, другие изображали чудеса архитектуры, были даже статуи животных и людей, что придерживали хронометры или являлись их частью.

      — Но ты-то почему не можешь нормально умереть? — услышала Фарида за своей спиной.

      Сказано это было негромко, но в тишине свистящий голос прозвучал особенно жутко. Девушка оглянулась, понимая, что слова действительно предназначались ей. И Фарида узнала этого человека в чёрном плаще, несмотря на то, что зеркально-серебряный череп скрывал глубокий капюшон. Он опирался на посох, который ничем не отличался от её собственного, но эту деталь она отметила уже едва не сбивая прохожих на улице, когда рыжие здания исчезли из виду, сменившись серыми и белыми строениями в два и в четыре этажа.

      Фарида, не останавливаясь, влетела в открытое окно первого этажа и замерла, понимая всю неразумность своего поступка, но, к счастью, возмущённых хозяев в комнате не оказалось. Как не было и шубы, которая всё-таки слетела с её плеч.

      Шкаф, диван с маленьким круглым столиком, аквариум с мальками, а на стенах- полки с книгами и растениями в расписных горшках. Всё светлое и уютно-тёплое.

      Фарида думала уже незаметно покинуть помещение. Она выглянула в окно, увидев убегающих детей и возмущавшегося, грозя им вслед тростью, пожилого рина. На двор вновь опустилась тишина, которую не нарушало ничего, кроме шелеста листвы, но старик не думал уходить, а за дверью послышались шаги и голоса. Недолго думая, девушка залезла в шкаф, с трудом поместив туда и свой посох. Она от всей души надеялась, что хозяева пришли не за тем, чтобы взять одну из этих мягких шуб.

      Фарида забилась в угол, звук извне запутался в мехе, и сердце её замерло, когда произошло то, чего она так боялась. Раздвинув висящую одежду, на неё удивлённо смотрела девочка, судя по всему, едва-едва вступившая в ученический возраст, хотя Фарида могла видеть лишь силуэт и ореол пушистых светлых волос.

      Фарида сделала единственное, что позволяла эта ужасно глупая ситуация, доводя её до абсурда — закрыла глаза.

      — Пап, — услышала Фарида шёпот девочки. — А что у нас в шкафу делает принцесса?

      — Митири, если кто-то прячется, значит, он не хочет, чтоб его замечали, — заметил красивый мужской голос.

      — А-а, пусть сидит? — удивилась девочка и послушно закрыла шкаф.

      Не видя больше смысла скрываться, Фарида вылезла из шкафа, думая объясниться с хозяевами квартиры. Но в комнате уже никого не было, лишь шевелились занавески от легкого сквозняка. Девушка покачала головой, не понимая, зачем так внезапно исчезать, зная, что в доме посторонние.

      «Просто решили дать уйти? — Фарида удивлённо покачала головой. — Они что-то знают?

      На круглом деревянном столике, стоящем возле накрытого бежевым покрывалом дивана, лежали раскрытая книга, синий клубок ниток и крючок для вязания.

      — Я маг стихий, — сказала себе Фарида, шагая по пустой квартире. — Моё тело — камень и вода, дух — огонь и ветер, а душа… Её у меня нет!

      Эти слова её действительно воодушевили, и Фарида разве что не подлетела к двери, которая оказалась отворена, и, распахнув её, не испугалась бы, окажись там тот, от кого она пыталась спрятаться.

      Во дворе она присела на скамейку под раскидистой осиной рядом молодой ринессой, читающей книгу, лежащую у неё на коленях, и поглядывающей на играющих в песочнице маленьких детей.

      «Он меня не мог видеть раньше! — поняла Фарида, вспомнив, что её спуск с Элатема ещё не состоялся. — А вдруг у них так принято здороваться?

      Ей вспомнилось, как Косфи перевёл приветствие гоблинов. Что подумает представитель другого народа, скажи ему: «Да возьмёт тебя пламя»?

      Прислонив посох к спинке, Фарида взглянула в сторону песочницы. Вокруг мальчика мелкий песок собирался в небольшой вихрь, отчего двое других детей непроизвольно посторонились, а тот, словно не понимая, в чём дело, просился строить крепость вместе с ними. Фарида рискнула перераспределить потоки таким образом, чтобы ветер не закручивался вокруг ребёнка, после чего подошла к песочнице и присела на бортик. Она опустила руку над песком, и под ней образовались восемь башенок с переходами, образующие треугольник внутри пятигранника. Те, что были внутри, возвышались над наружными.

      — Вы знаете, что это? — спросила она притихших детей.

      — Жемчужный Замок ведь! — сказал один, а остальные дружно согласились.

      — Верно, — улыбнувшись, кивнула Фарида, которая и не предполагала, что детям известно, как он выглядит с высоты, пусть и в весьма упрощённом виде.

      Фарида обернулась. Рядом с посохом сидел ворон. Женщина с книгой отвлеклась от чтения и теперь то наблюдала за птицей, то бросала взгляд на песочницу.

      — А я видел, — заявил мальчик, вновь привлекая к себе внимание, — сверху.

      — На карте? — уточнила Фарида.

      — Нет! — замотал головой мальчик. — Я всё увидел, когда мы ещё в лагере были!

      — Зъярен, — позвала женщина, хмуро глядя на Фариду. — Подойди сюда.

      — Ты умеешь летать? — тихо спросила Фарида, вспомнив, что в таком возрасте не могла даже могла вызвать огонь без помощи солнца и лупы, хотя это её основная стихия.

      Зъярен кивнул и побежал к скамье, а девушка подумала, что летать над Жемчужным Замком средь бела дня — не выход для неё. Тем более, что ветер никогда не давался ей легко. Фарида боялась, что если ей удастся сильно оторваться от земли, то она просто лишится сознания. Да и вряд ли ей было бы позволено парить там.

      — Вы живёте здесь, в Жемчужном городе? — поинтересовалась у двоих оставшихся детей.

      — Нет! — ответила девочка, которая была чуть постарше стоящего рядом и очень похожего на неё мальчика. — Мы скоро вернёмся домой!

      — А где ваш дом? — спросила тогда Фарида.

      — Город Инса, — гордо и торжественно ответил младший.

      — Далеко, — покачала головой Фарида, понимая, что детям больше никогда не вернуться в столицу Ливении.

      Мать когда-то говорила, что каждый день у ворот Жемчужного Замка оказываются от одного до пяти неотонян, и большинство из них не понимает, что произошло и почему они оказались непонятно где. Она подумала, что лучше всего было бы притвориться одной из таких новоприбывших, но не была уверена, что сможет быть убедительной.

      — Как вас зовут? — спросила она.

      — Я Илета, — ответила девочка. — А это мой брат Финет.

      — Я сам мог ответить! — нахмурился мальчик.

      — А где ваши родители?

      — Девушка, если вас что-то интересует, то почему бы не обратиться ко мне? — заметила женщина, которая держала за руку Зъярена.

      — Простите, — пожала плечами Фарида. — По моему, пусть не особо большому, опыту, люди раздражаются, когда их отвлекают от чтения, — этот аргумент среди всего прочего элементалистка обычно использовала, когда кто-то, вместо того, чтобы ответить на вопрос, отправлял её в библиотеку.

      «Не могу ничего запомнить! — жаловалась когда-то маленькая Фарида старшей сестре. — Что говорят — помню, а что читаю — не могу! Вот бы те, кому нравится читать, делали это вслух для любителей слушать истории…»

      С тех пор, конечно, многое изменилось, но в ряды тех, кто живёт под девизом «Чтение — жизнь», пока вступать не собиралась.

      — Мам, а что это за птица? — вдруг спросил Зъярен.

      — Ворон, — ответила женщина и неуверенно добавила: — А может быть, ворона.

      Ворон сидел на спинке скамьи и, казалось, внимательно рассматривал чёрный посох, а когда Фарида забрала свою вещь, перевёл взгляд на девушку. Почему-то это простое действие заставило её вздрогнуть.

      — Это просто птица, — тихо напомнила себе Фарида, не понимая, откуда взялась тревога.

      Стараясь не обращать на ворона внимания, она вновь села на скамью и выдохнула. Женщина о чём-то спорила с детьми, которые вразнобой что-то ей доказывали.

      «Сколько у меня дней? Четыре или пять? Или три? А если пойти на площадь и начать «предсказывать» надвигающуюся беду, это поможет? Или меня сначала примут за сумасшедшую, а потом обвинят в причастности. Может, из-за этого меня искали… будут искать? — ворон подлез к её плечу, присаживаясь рядом и вглядываясь в лицо.
      — Да не смотри так на меня, я сама четверо суток ничего не ела!

      Собственное восклицание напомнило Фариде о том, что, хотя вороны — не куры, их тоже за неимением выбора можно употреблять в пищу.

      — Нет, я ещё не настолько озверела, чтобы есть мясо падальщика, — она удивилась собственным мыслям.

      Видимо, потревоженные лёгким ветерком листья коснулись головы Фариды.

      — Знаешь, будет обидно, если ты окажешься чьим-нибудь фамильяром, — сказала она, погружаясь в дрёму.

      Пятнистый зверь, на миг показавшийся в лунном свете, вновь исчез в ночной тени. Девушка дрожащими руками подняла свою раздвоенную палку, на которой всё так же висел котелок с тлеющими углями, и попятилась назад. Но не успела она сделать и пары шагов, как спина её столкнулась с препятствием, к которому в следующий миг оказалась прижата.

      — Ну и куда ты по темноте? — спросил недавний знакомый, испуганная девушка не сразу поняла, что впервые за всё время смогла распознать, что именно ей говорят. Впрочем, и ответить она не могла. — Ты меня понимаешь?

      Девушка хотела кивнуть, но тело её не послушалось, заставляя отрешённо застыть на месте. Мужчина нахмурился, девушка не могла это видеть, так как стояла к нему спиной, но будто бы наблюдала со стороны.

      — Проснись! — он встряхнул её, разворачивая к себе лицом.


      Фарида открыла, глаза и качнулась вперёд. Ни женщины, ни детей поблизости не было видно, зато вместо ворона рядом с ней сидел тот самый колдун, от которого она убегала.

      — Кто вы? — спросила Фарида испуганно.

      — Элуниар, — ответил тот шёпотом. — Или Миэн.

      «Миэн? — Фарида не могла не узнать оттеночное слово теринийского языка, поэтому удивилась, что не могла вспомнить его раньше. — А ведь именно так и называется растение у стены!»

      Она нахмурилась. Он говорил по-теринийски, но сфинксом или гоблином, которые привычно использовали именно этот язык в повседневном общении, явно не был.

      — Откройте лицо! — потребовала Фарида, глядя на своё искажённое отражение в серебристой поверхности кривого зеркала.

      — Я не могу сделать это здесь, — он слегка качнул головой, но Фариде показалось, что это действие далось ему с трудом. — Но я хочу помочь.

      «Сайринда, Фоу, Эрлар… и даже Ёрм, — подумала Фарида. — Они ведь тоже мне помогали, хотя мы мало знаем друг о друге».

      — Тогда помогите мне проникнуть в Жемчужный замок, — попросила она, думая, что уже ничего не теряет.

      Фарида не могла быть уверена, но ей казалось, что тот смотрит вдаль. Миэн сидел неподвижно, и ей казалось, что тот не ответит., но стоило Фариде подняться со скамьи, она услышала его шёпот.

      — Надеюсь, ты не собралась там кого-то убить.

      — Совсем нет, — она покачала головой, присев обратно. — Но от этого зависит моя жизнь.

      Миэн извлёк из висящей на поясе сумки свиток с фиолетовой лентой и передал его Фариде. Девушка удивлённо подняла взгляд на него и спросила:

      — А куда он ведёт?

      Она бы нисколько не удивилась, скажи он, что прямиком в Жемчужный Замок, но последующий ответ всё же не оказался разочарованием.

      — К тем, кто в силах помочь, — несколько туманно сообщил Миэн.

      — Спасибо… — девушка поднялась на ноги, взяла посох и потянула свиток за ленту. Миэн успел ухватиться за палку раньше, чем вспыхнуло синее сияние.

      Фарида не боялась вновь угодить в ловушку. Едва ли она бы смогла объяснить это, но ей хотелось верить новому знакомому.

      Фарида узнала эту местность, ведь недавно уже побывала здесь. Маленькие дома за кованым забором, шатры, грунтовые дорожки. Солнечный островок в море белого тумана.

      «Чем же их привлекает это место?» — думала Фарида и спросила:

      — Так вы живёте на Горе Фира?

      — Что? — переспросил Миэн. — Нет, конечно. Я как раз хотел отметиться, как мне посоветовали, тут ты…

      Фарида непонимающе поглядела на него и перевела взгляд на покрытый чёрной краской металлический узор на воротах.

      «Это тот дом, куда заходила Сайринда!» — Фарида качнулась и замотала головой, пытаясь прогнать подступившую слабость.

      — Можно я не буду заходить в дом? — спросила она.

      — Хорошо, но не убегай, — ответил он. — Хотя я тебя всё равно найду…

      Миэн, тяжело опираясь на посох, поднялся на крыльцо и скрылся за открывшейся ему навстречу дверью. Фарида немного постояла у кованого забора, но, ощутив, что ожидание смерти подобно, вышла за калитку.

      Шагая по знакомой дороге, Фарида испытывала странное воодушевление, перемешанное со страхом, который становился всё сильнее по мере приближения к шатру.

      — Да сколько можно бояться?! — попыталась приободрить себя она.

      Звон колокольчика вновь сообщил о погружении в иллюзию преддверия подземного лабиринта, но Фарида не замедлила шаг, и морок рассеялся.

      — Добрый день! — поприветствовал её стоящий у стола-колодца мужчина.

      — Здравствуйте, — Фарида, ожидавшая увидеть чёрную кошку, спросила: — Вы ведь Ленц? А где Фоу?

       Фариде показалось, что, хотя сфинкс был довольно молод, выглядел ещё младше своих лет. По крайней мере, случись ей увидеть его вне стен шатра, она решила бы, что это не успевший до конца пройти обучение мальчишка-студент из ринов, что усугублялось коротко подстриженными серовато-русыми волосами, простоватыми, пусть и с кошачьей хитрецой, чертами лица и невысоким ростом. Всё-таки Фарида не до конца привыкла к новому телу, и осознание, что мужчина, не являющийся гномом или гоблином, не говоря уже о спрайтах, может быть ниже её почти на голову.

      Фарида помнила, что Фоу говорила о своём муже как о волшебнике, потому девушку удивили светло-серые одежды вместо привычной фиолетовой мантии. Впрочем, он же был не только волшебником, но и торговцем. Ведь даже Цевирт Велоанфер, её отец, не так уж часто одевался в «цвета покровителя магии».

      — Да, я Ленц, добрый вечер, — поправился тот, взглянув на наручные часы. — У Фоу сегодня выходной. Вам что-то подсказать? Например, есть хорошая подкормка для саламандры.

      — А откуда Вы знаете, что у меня есть саламандра? — удивилась Фарида, вспоминая чёрную ящерку и впервые осознав, что всё это время эта сущность находится с ней. Возможно, благодаря ей девушка не пострадала при прохождении через барьер. — А разве она не огнем питается?

      — Не совсем так, — покачал головой Ленц. — Иначе огненные маги не использовали бы их для защиты. — Фарида не стала поправлять, что так делают только те огневики, что живут в Акментарине, потому как огнеупорные ящерицы живут только там. — Дело в том, что, несмотря на то, что они по сути являются соединением того, что способно подарить бессмертие, и того, что отнято у бессмертного, живут саламандры очень мало. И чтобы продлить своё существование, они забирают жизнь, то есть сокращают положенное тебе время.

      «Так вот почему я так резко повзрослела! — поняла Фарида, испытывая смешанные чувства. — Выходит, что дело не в реке?»

      — То есть день моей смерти станет ближе? — уточнила девушка. Хоть она и не должна была состариться, бессмертной отнюдь не была.

      — Не знаю, — глядя на побледневшую девушку, Ленц улыбнулся. — Это зависит от того, предопределён он или нет. Но не переживай, если он предопределён, там учтено и воздействие подобных сущностей.

      — А чем её подкармливать? — спросила Фарида.

      — Составы от лучших алхимиков Северного континента, — Ленц махнул рукой, и несколько разноцветных коробочек отозвались от полки и по воздуху подплыли к Фариде.

      — Но здесь же написано «для наружного применения»! — осторожно заметила девушка.

      — Ну не ты же их пить будешь, — с улыбкой прищурился сфинкс, но в следующий миг стал серьёзным, а Фарида оглянулась, так как колокольчик сообщил, что пришёл новый покупатель.

      Чёрный фир с пустым мешком через плечо буквально влетел в шатёр и сходу, пока не улеглись блестящие антрацитовые с красным окаймлением одежды, потребовал:

      — Пятьдесят три жабы и двести восемьдесят бутылированных пиявок!

      Его белые волосы были заплетены в длинную косу, но таким образом, что по линии носа закрывали почти всю левую половину лица.

      — Это не ко мне, — покачал головой Ленц. — Пройдите по дороге в сторону центра и по запаху найдёте зверинец…

      — Там этого нет, — фир, бросив пустой мешок, а ещё сверху маленький полный мешочек на стол-колодец, скрестил руки на груди. — Через два часа зайду за товаром.

      После чего развернулся и вышел из шатра. Фарида недоуменно посмотрела на Ленца, который в свою очередь задумчиво глядел на неё.

      — Полагаю, моей ящерке не требуется подкормка, — сказала Фарида, чтобы нарушить неловкое молчание.

      — У Вас ведь нет денег, — не то спросил, не то просто заметил сфинкс.

      — А Вы хотите предложить работу?

      — В некотором роде. Половину того, что он заплатит, если принесёшь всё это.

      — Почему это всего половину? — спросила Фарида.

      — Это не такое уж сложное задание, — пожал плечами Ленц. — А обратимый портал к Болотам я открою.

      — Зачем к болотам? — удивилась девушка. — Ведь рядом лес.

      — На Северном континенте жаб и пиявок можно найти только на Болотах, — со вздохом пояснил Ленц очевидную для себя вещь.
 



Тина Вардалин

Отредактировано: 02.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться