За зелёной звездой

Размер шрифта: - +

Глава пятнадцатая. Ловушка

      Дурные сны имеют свойство заканчиваться, а когда-нибудь уйдёт и дурная жизнь. Вот только торопиться, чтобы проводить её, в отличие от ночного кошмара, не хочется. Даже в самый тёмный час вместе с отчаянием и обидой остаётся надежда, что это всё неправда и всё изменится в один миг. Нужно только проснуться, и вновь потекут привычные будни, где нет других бед, кроме споров с близкими по каким-то мелочам.


      — Невозможно начать сначала, — говорит голос из прошлого. — Его уже нет.

      Фарида не может вспомнить ни обладателя голоса, ни обстоятельств, при которых были произнесены эти слова. Туман, повсюду густой туман. И впереди, и за спиной. Пусть это и не канатная дорога, но уж точно качаемый ветром мост над пропастью.

      Что делать, если хаос не желает обращаться порядком, а твердая земля под ногами вновь и вновь становится зыбкой? Мозаика, начавшая складываться в цельную картину, вновь рассыпалась разноцветными осколками.

      Теперь, когда всё неминуемое уже случилось, её дорога туманна и непредсказуема. То, что совсем недавно принималось как должное, теперь вызывало вопросы.

      Энергия, что высвободилась при соприкосновении кинжала и жемчужины, подействовала лишь на неё, перенеся в Элатем и вытащив из ловушки, и лежащих без сознания фей.

      — Эрлар? — выдохнула Фарида. — Так, значит, это ты?

      Уж кого она не учла, так это антара. Призрака, вернувшего человеческое тело. А ведь родители наверняка спрашивали про него не просто так.

      — На мне ли вина за эту трагедию? — переспросил призрак и продолжил: — Если выброс являлся частью защитного механизма, оставленного антарами, то возможно. Но мы так и не узнали, было ли здесь что-то подобное.

      — Так, ты меня уже знаешь, — уточнила Фарида.

      — Да, ты забыла ключ, — кивнул Эрлар.

      — Но почему ты снова призрак? — вопрос был несколько сложнее, чем казался на первый взгляд, ведь не появилось привидений отца или матери.

      — А как люди становятся призраками?

      Хотя откровения не последовало, Фарида не почувствовала себя разочарованной. Виной ли тому какое-то общее опустошение или смирение перед обстоятельствами, на которые она не в силах повлиять, она не знала.

      — Значит, и тебя тоже… — прошептала Фарида, а Эрлар не стал делиться подробностями, но кое -что всё же решила уточнить: — Ты сразу попал в Жемчужный Замок или тоже сначала за стену?

      — Сразу, хотя это сыграло со мной злую шутку, — Эрлар, разведя руками, улыбнулся. — Не успел сориентироваться.

      Это звучало довольно просто, но оставалось ещё что-то. И, хотя Фарида не могла его распознать, оно не давало ей покоя, мельтеша где-то на краю сознания.

      — Но ведь ты не собирался идти за мной? — в голосе Фариды не было уверенности.

      — Если честно, я тогда как раз над этим думал, — признался Эрлар. — Я понял, что должен быть здесь, когда увидел в воспоминаниях драконицы себя… — он не стал уточнять про обезображенный труп. — Но она, к счастью, меня не узнала.

      Фарида не стала терзаться сомнениями по поводу его правдивости, вместо этого оглянулась на растерянную сестру, которая теперь не сводила взгляда с призрака.

      Фита была взрослой опытной волшебницей, вся жизнь которой была посвящена магии в различных её проявлениях. С самых ранних лет её любопытство уравновешивалось осторожностью. Фита полагала, что удивить её непросто. И это действительно было так.

      Даже то, что произошло с Данной двадцать лет назад, показалось Фите вполне закономерным. И ведь именно она рассказала сестре легенду о Каньоне. Впрочем, не она, так кто-то другой. Но то, что случилось с Данной, было загадкой этого мира, а не потерянного Неотона. И выбор Данны — это только её судьба. А ведь она элементалистка, а маги стихий сильно отличаются от тех же чародеев, путь которых — узкая тропа между разумом и безумием. Нельзя допускать сомнения в себе и своей магии, поэтому необходимо быть готовым к тому, что рухнут самые твёрдые убеждения. Фите не было важно, насколько близки к истине услышанные когда-то рассказы, которыми она делилась сначала с Данной, а потом и с Фаридой. Её учили, что маг не должен пренебрегать мнимым, так как с одной действительностью картина мира перестает быть целостной, а значит — правдивой. Надевая фиолетовую мантию, чародей должен понимать, что ступает по натянутой над пропастью верёвке, и только равновесие может сохранить ему жизнь и здоровье. У каждого волшебника был свой способ держать его. То, что подходило одним, было губительно для других. Фита не могла идти извилистыми путями своих предшественников и наставников, но её путь был весьма долгим, пусть каждый шаг в нём совершался с излишней осторожностью.

      А могли бы они всего этого избежать, если бы однажды она поступила иначе? Если бы в её характере проявилось больше от родителей, смогла бы она найти ответы и предотвратить всё это? Пустые рассуждения! Надо было уйти, когда вернулась мать. Пусть даже и в Янтарную страну. Пользы от неё там было бы больше, чем от работы с детьми в Академии. Хотя кто знает, почему антары за триста лет так больше и не показались?

      Фита не желала такой правды, и теперь ни изменения Фариды, ни беспокойство за состояние фей, ни удивление от появления призрака не могли полностью захватить её существо. Ей хотелось не думать над загадками, а просто по примеру бабушки оставить всё как есть и уйти. Снова вернулись мысли о ныне действующих вулканах.

      — А я-то думала, почему ты сразу показался мне знакомым! — сказала Фарида, вновь переведя взгляд на призрака.

      Фита подумала, что не так уж она и похожа на отца. Разве что цветом волос и, может быть, чем-то во взгляде. А вот откуда его знает Фарида, было для неё очередной загадкой. Пусть она и не жаждала ответов, но бросить на произвол судьбы сестру всё же не могла.

      Главная ошибка — это поиск противоречий. Сомнения и противоречия — это то, что тянет на дно. Кто-то говорит, что необходимо всё подвергать сомнению. Но это вряд ли что-то принесёт, кроме сварливого нрава. Надо искать общие закономерности, а не тратить энергию на пустые споры. И неважно, кому ты бросаешь вызов: себе, людям или мирозданию.

      — Да, и меня во всей этой истории радует, что дело не Видаре, — призрак улыбнулся, встретившись взглядом с Фитой, и кратко пояснил: — Путешествие во времени через Северный Телепорт.

      Фита кивнула. Она совсем не желала подробностей. Столько всего произошло с того времени, когда она узнала о его смерти. Она заставила себя собраться и напомнила:

      — Она всё ещё может быть здесь.

      — Да, — кивнул Эрлар. — Должен признаться, её мысли от меня скрыты, так что не удивительно, что её никто не заметил. — Он нахмурился, взглянув на Фариду. — То, что она связана с Миэном, плохо. Мне казалось, я достаточно узнал о нём…

      — Миэн? — повторила Фита, решив, что речь идёт о растении.

      — Миэн Элуниар, — поняв её, пояснила Фарида. — Это имя.

      — Знакомое, — припомнила Фита. — Точно так же звали правителя Серебряного Леса, что был следом за Белым Царём и перед Имирин.

      — Он умер? — уточнила Фарида.

      — Говорится, что его затянуло на Изнанку, так что кто знает…

      Фарида кивнула и ей, и своим мыслям.

      — Я знаю заклинание, которое могло бы отправить её на Изнанку, — вспомнила Фита. — Но неизвестно, насколько оно эффективно здесь…

      — У нас нет выбора, — заметил Эрлар. — Если она и правда демон, причинить ей вред мы не сможем.

      Фита подняла с пола Леванду и прошептала:

      — Надеюсь, они придут в себя…

      — Проверь щитовые чары, — посоветовал Эрлар. — Возможно, не только Фарида попала в ловушку.



Тина Вардалин

Отредактировано: 02.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться